Лет ему было хорошо под шестьдесят, но глаза из-под кустистых бровей смотрели остро, по-молодому, а ширина уже обвисших под тяжестью прожитых лет плеч вызывала невольное уважение. Юрий представил, как выглядели эти плечи лет пятнадцать – двадцать назад, и едва удержался от того, чтобы закатить глаза: всех обитателей этого здания, похоже, отливали в одной форме, хоть и в разное время.
Публика, присутствовавшая на давно ставшем достоянием истории матче, разразилась приветственными воплями, которые едва не перекрыли возбужденную скороговорку комментатора.
– В чем, черт побери, дело? – немного раздраженно поинтересовался он.
""Какие они туг все вспыльчивые, – подумал Юрий. – Большие и вспыльчивые. Прямо как фугасные авиабомбы."" Ответить хозяину кабинета он не успел: сзади его вдруг схватили за шиворот, с силой, ввинчивая, уперли .в затылок что-то холодное и твердое, и запыхавшийся голос немного испуганно каркнул:
– Не двигайся, козел! Вышибу мозги!
У старика за столом сделались круглыми глаза.
Похоже, он удивился гораздо сильнее Французова.
""Вот это уже разговор, – подумал Юрий, – это уже по делу.
– Аккуратнее, дурак, – сказал он тому, что был сзади, медленно поднимая руки. – Все обои забрызгаешь.
– Заботливый, – слегка дрожащим не то от возбуждения, не то от страха голосом сказал Тереничев и, не убирая пистолета, свободной рукой принялся неумело охлопывать карманы капитана."
"Юрий очень надеялся, что приставленный к его затылку пистолет окажется тем самым ""вальтером"", который он разрядил несколько минут назад. Впрочем, это вполне мог оказаться и какой-нибудь другой пистолет, поскольку шансов на то, что вырубленный им охранник с первого этажа уже выспался и снова готов принять участие в танцах, было маловато.
Субъект оказался сговорчивым и безропотно сполз по косяку на пол, приняв сидячее положение и оставив пистолет в руке у Французова.