Сглотнув застрявший в горле ком, девушка все же нашла в себе силы цинично улыбнуться в ответ.
– О чем вы, синьор Моретти? В моей голове сейчас столько мыслей, что я даже не знаю, за какую из них ухватиться.
Губы Рикардо разошлись в скептической ухмылке.
– Так, может, поделитесь? – Опершись ладонями о центр письменного стола, он насмешливо вздернул бровь. – Скажите, что вас так сильно беспокоит?
Микелина нервно усмехнулась.
Пистолет, динамит, наркотики – с чего начать?
– Что с тем мужчиной? – Решив зайти издалека, осторожно спросила она.
Удивившись ее неожиданному вопросу, Моретти настороженно свел брови. Далеко не каждая бы девушка заботилась о здоровье влезшего в дом головореза.
– Насколько я знаю, да.
Облегченно вздохнув, Мике все же не спешила расслабляться.
– И что вы намерены с ним делать?
Присев в свое кресло, Рикардо принял небрежную позу, подозрительно смотря в изумрудные глаза собеседницы.
– Вас это не касается. – Беспрекословно сказал он. – К тому же, к чему такой интерес? Вы его знаете?
Потрясенно раскрыв рот, Микелина на мгновение утратила былую бдительность.
– Нет. – Наконец, вновь обретя голос, растерянно отозвалась она. – Откуда я могу знать этого неотесанного громилу?
Едва заметно поведя плечами, Моретти вслух предположил свою внезапную мысль:
– Возможно, раньше вы видели его в кругу окружающих вашего отца людей?
Мгновенно поняв, к чему он клонит, девушка гневно сузила глаза.
– Да ты с ума сошел?! – Забыв о былой вежливой притворности, резко произнесла она.
– Ах, ну, да. Конечно. – Совершенно не разделяя ее нарочитого тона, спокойно отозвался кареглазый мужчина. – Он – хороший. Я – плохой.
Едва ли не кивнув головой в знак согласия, Микелина уклончиво пожала плечами.
– По крайней мере, он не хранит в выдвижном ящике своего стола огнестрельное оружие. – Воинственно выпалила она, мгновенно пожалев о собственных словах.
Брови Моретти слегка приподнялись.
– Надо же, и как же у такого святого папочки может быть такая любопытная доченька? – Не спеша приподнявшись со своего места, Рикардо неотрывно следил за каждым ее движением. Чувствуя себя белым кроликом во владениях королевского питона, Микелина медленно отступила.