Игра контрастов

Как часто она представляла Макса с Игорем. Да, помимо воли, да, сразу отгоняя эти мысли прочь, но ведь представляла же! Да, ей было больно даже от крошечной возможности допустить, что Макс и Игорь вместе. Но ведь она принимала это. Что же изменилось сейчас? Всего лишь то, что теперь встречи двух мужчин из её кратковременных фантазий превратились в очевидный факт. А ничего другого не произошло.

Аня вышла из душа, завернулась в полотенце и отправилась на кухню, шлёпая босыми ногами по полу. Хотелось курить, а ещё лучше выкурить сигарету и запить её хорошей порцией виски.

Сегодня по пути домой она чуть не попала в аварию, причём не один раз. Нужно кончать с этой ролью заправской истерички и научиться брать себя в руки в любой ситуации, даже в той, к которой оказалась не готова. Открыв ящики кухонного стола, Аня принялась копаться в них, чтобы найти успокоительное. В ушах поселилась ватная тишина, и Аня сейчас слышала только как тикают настенные часы, а может, это была иллюзия. Она ждала звонка. Каждую секунду, оказывается, она ждала телефонного звонка, оттого тишина казалась нескончаемо долгой.

Быстро запив лекарство водой, Аня отправилась в прихожую за сотовым. Хватит уже изображать из себя трагическую актрису захудалого театра. Она просто позвонит Максу и всё выяснит. Трезвая ясность всегда лучше, чем самообман и ожидание худшего."

"У Макса был определённый талант делать Ане больно. Да, иначе и не скажешь. Талант. Так, как ей было плохо от мыслей о нём, ей, пожалуй, не было плохо никогда.

Даже когда она ненавидела себя после насилия, даже когда ей просто не хотелось жить, ей не было плохо настолько сильно. Боль давила непосильным грузом, сжимала грудь в стальные тиски, не давая сделать полноценного вдоха. Аня существовала в двух состояниях: острой безысходной тоски и моментов, когда ей становилось чуточку легче. Должно быть, в такие короткие мгновения она просто позволяла себе поверить в то, что когда-то всё наладится, но действительность всегда возвращала Аню с небес на землю.

Она звонила Максу каждый день. Набирала его номер на сотовом раз за разом, чтобы услышать равнодушные слова «абонент недоступен». Она съездила к нему домой, раз, два или двадцать два, уже толком не помнила. Один вечер вообще провела, просто сидя у него под дверью. И не добилась ничего. Макс просто пропал. На работе о нём ничего не знали, в клубах он больше не бывал. Оставалась только одна возможность разузнать что-то о Максе.