Но вот беда: тогда шанс вновь покинуть его будет совсем призрачным. И когда Макс повернул голову и посмотрел прямо в её глаза, она поняла, что это была её маленькая победа.
- Ты рассказывала мне всё это, и я чувствовал всё до чёрточки. Понимаешь, о чём я?
Она понимала. Наверное, знала это с того самого момента, когда злясь влетела к себе в квартиру и швырнула шлем. Как будто почувствовала где-то внутри себя, что именно происходит. Просто сейчас это стало осязаемым, чтобы они с Максом могли преодолеть это вместе и пойти дальше.
- Понимаю.
- Я себя ненавижу за это. И его ненавижу. Если бы мог, убил бы собственными руками. Не знал, что одержимость может перерасти в ненависть.
- Это не помогло бы. Я думала об этом, представляла тысячу раз, как медленно убиваю. Даже слышала его предсмертные хрипы, но после понимала, что это не поможет. Не будет способно стереть воспоминания, которые живут внутри и будут жить там всегда. Ничего уже нельзя изменить в прошлом. Но всегда можно изменить в настоящем и будущем.
- Если есть желание.
- А его нет?
- Теперь не знаю. Полчаса назад не было.
- Никогда не стоит быть категоричным в том, что касается твоих чувств, твоих желаний и твоей жизни. Особенно если всё это тесно переплетается с жизнями и судьбами тех, кто рядом с тобой.
- Ты будешь рядом? Знаешь же, что будет сложно.
- Буду. И знаю. Но, похоже, у меня по-другому и не бывает. Да я и не хочу по-другому.
Аня кривовато улыбнулась, отводя взгляд, потому что больше не боялась.
А пока они просто смотрели на то, как исчезающее за горизонтом солнце раскрашивает разными оттенками травинки.
Когда ты только что обрёл возможность дышать – ты это знаешь…
Эпилог
Соня с нескончаемым интересом смотрела на то, как маленький кленовый лист с ярко-красными прожилками застрял в паутине и теперь трепыхался на ветру. Он не мог обрести свободу, хотя Соне казалось, что листик пытается изо всех сил сбежать прочь. Чтобы ветерок унёс его далеко-далеко отсюда.