Сейчас же нас уже почти сотня. Появление того, кто решит разменять наши жизни на свою, было лишь вопросом времени.
— Делайте, как знаете, — мрачно процедил здоровяк, — Но без меня. Я покину отряд, как только представится удобный случай.
Я невольно улыбнулся. Немного забавно было слушать этот «шантаж», после того, что я только что обсуждал с Айлин. Здоровяку давно уже было не место в отряде. С тех самых пор, как он и Бьянка приютили сирот войны. Да и, признаться честно, мне тоже будет гораздо спокойнее от осознания того факта, что он и его семья остались в безопасном месте, а не лезут вместе с нами в очередную мясорубку, которая может закончиться фатальным исходом для всех.
— Я рад, что ты всё-таки решил свернуть с этого пути, — кивнул я, приложив кружку к губам. Ледяная вода в первый миг обожгла пересохшую глотку, но затем разлилась по ней приятной прохладой, — Давно пора была разойтись. Ещё в Деммерворте, прежде чем мы влезли в заварушку с волками. Ты не набивался в воины. Бъянка — тем более.
Здоровяк ничего не ответил. Раздражённо хмыкнул, встал из-за стола и вышел из комнаты. Бернард же пристально посмотрел на меня.
— Однако. Вот уж не думал, что ты к этому готов, — наконец бросил он.
— К чему? К тому, что после моего решения многие от меня отвернуться? — хмыкнул я, снова наполняя кружку. Не знаю почему, но меня мучал сушняк. И при этом совершенно не мучала совесть.
— К тому, что ты будешь готов потерять тех, с кем прошёл огонь, воду и медные трубы, но кому не понравилось твоё решение, — уточнил сержант, — Далеко не каждый способен на такое.
— Далеко не каждый может командовать армией. Пускай и небольшой, — пожал плечами я, — Всем в любом случае не угодишь. Так что… Остаётся просто делать то, что должно. А там уже — будь что будет. Если потеря близких — это цена сохранения отряда, что ж, я готов её заплатить.
Бернард ничего не ответил. Лишь многозначительно хмыкнул и смерил меня долгим, изучающим взглядом, в котором отчётливо читался уважительный отблеск. Он явно рассчитывал на меньшее и был приятно удивлён моим решением.
— Даже если такой ценой однажды станет Айлин? — поинтересовался сержант с плохо скрываемой иронией в голосе.
Я мрачно ухмыльнулся. Засранец попал в самую точку. Всё ещё оставалась та цена, платить которую я был категорически не готов.