Несмотря на свою показушную злость и напускную браваду перед командным боем, было видно, что девушка сильно устала. Каштаново-рыжие волнистые волосы, выбивающиеся из под подшлемника слиплись от пота. Да и ворот стёганки, торчащий из под лёгкой «однорядной» кольчуги был мокрым. Краска от лица давно отхлынула, а движения сделались дёрганными и неуверенными.
— Конечно, — я не стал спорить. Ноги и руки, конечно успели немного передохнуть, пока они с Бернардом метелили друг-друга палками, но мысль о том, что неплохо бы сходить к воротам и посмотреть, что происходит не приводила меня в восторг.
Некоторое время мы сидели молча. Народ у ворот продолжал суетиться. Мимо нас пробежали ещё четверо солдат. Они тащили носилки. На их старой, потрёпанной ткани всё ещё были видны пятна крови. Похоже, кому-то досталось. Вот только кому? Одному из патрулей сенешаля? Или кому-то из моих ребят, что отправились в деревню?
— Я люблю тебя, — внезапно выдала Айлин неловко прижавшись ко мне.
— Всё в порядке? — я не смог скрыть нотки неуверенности, в своём голосе.
— Так, просто подумала, что лучше сказать это сейчас., — ответила Айлин, немного помолчала и добавила, — Ведь после драки, может статься, что и говорить эти слова будет некому.
— А…
— Просто дурное предчувствие, — пояснила девушка, — Слишком долго всё было спокойно. Рано или поздно должно было произойти что-нибудь эдакое.
Я не стал уточнять, откуда у неё взялось это предчувствие и эти выводы.
— Я тоже тебя люблю.
Похоже девушку мой ответ ошарашил не меньше, чем меня её внезапное признание. Она чуть отстранилась и внимательно посмотрела на меня. В её взгляде и выражении лица причудливым образом сплелись радость и немой вопрос: «а не заболел ли он?»
— Просто решил, что в твоих словах есть резон, — улыбнулся я, — Кроме того, по моему я тебе ведь не говорил этого раньше.
— Не говорил, — улыбнулась она, — Обычно или отшучивался, или коверкал фразу, или переводил тему.
Она всё ещё не могла мне забыть ту неловкую шутку, когда в момент её признания, я бросил, что тоже себя люблю.