Причём орал так, будто за ним по пятам гналась сама смерть. А ещё спустя миг, с ближайшего к нам воза послышался окрик одного из дежуривших там арбалетчиков.
— Стой! Кто идёт? Стрелять буду!
Глава 2
«Преддверие города призрака»
Я вскочил на ноги и в два ловких прыжка взлетел на повозку, встав рядом со стрелком. На мгновение голова закружилась, а мир перед глазами поплыл — дала о себе знать старая травма. Когда же я протёр их, немного придя в себя, то увидел, что лагерь окружает лишь пелена густого, белёсого тумана, сквозь который с трудом пробивается зеленоватый свет призрачных огней.
— Альрик, что за шум? Что ты там увидел? — поинтересовался Бернард, тоже поднимаясь на воз.
— Да я это… — солдат замялся и начал пристально вглядываться во мглу. Пальцы на цевье его арбалета нервно сжимались и разжимались, — Что-то увидел там, в тумане. Словно бы к нам бежал человек, а за ним гналась какое-то страхолюдство. Они… — солдат на мгновение замялся, — Только что были прямо тут, на дороге.
— Это всё дурман-трава, — отозвался Вигхар с другого края повозки, — Дух здесь тяжёлый. Вот у нас значица в голове всё и мутится.
— От водки у тебя в голове мутится! — раздался окрик со стороны костра. Голос принадлежал Одрину, — Ты половину фляжки за вечер выхлестал, скотина немытая, а теперь мутиться у него в голове, понимаешь!
— Сам ты скотина немытая! — возмутился Вигхар, — Когда в последний раз в бане был? Молчишь? Вот то-то и оно! А водки, это ж я так.
— Ага, целую флягу для ясности рассудка, — поддержал Одрина Тур, — Видать, ещё чтоб и руки не дрожали.
— Ну ты и курва, — выругался Вигхар, — Сука, сдал ведь со всеми потрохами. Ладно, товарищ командир, — боец посмотрел на меня, — Правда есть такое, виноват. Готов понести заслуженное наказание.
— И ты тоже для ясности рассудка принял? — Бернард покосился на Альрика. Тот заметно побледнел, сжал руками цевьё арбалета и помотал головой.
— Никак нет, товарищ сержант.
— Маковой то мож и не було, — подал голос Мика, — А вот як ты вторую половину фляжки за Вигхаром допивал, мы все видели. Так шо мож макова росинка угорела от твоего перегару, не добравшись до роту?
— Да брешет он, — возмутился боец, стиснув цевьё арбалета до побелевших костяшек, — Не было ничего такого.