Да уж, всего один маленький манёвр, а сколько справедливости он принёс в этот поганый мир! И пусть у этой самой справедливости с клыков капает кровь, но морального удовлетворения она всё равно доставляет намного больше, чем мои предыдущие попытки жить по совести. Да и чего греха таить — материального тоже. С этой стороны так и вовсе, справедливость оказалась удивительно выгодной штукой.
— Нам обязательно это делать? — рядом со мной встала Айлин. Девушка наблюдала за процессом казни, машинально вытирая какой-то серой тряпицей кровь с ладоней и пальцев.
— Да, — кивнул я, — За то дерьмо, что они тут творили, даже в нашем прошлом, предельно гуманном мире полагается высшая мера. А по меркам здешнего — так и вовсе, это форма милосердия. Всего лишь отсекли голову. Быстро и почти безболезненно. А ведь следовало бы четвертовать или засунуть в медного быка, чтобы помучались напоследок.
На этот раз девушка смерила меня удивлённым взглядом.
— Не могу сказать, что в диком восторге от того, что приходится делать. Но на то есть причина. И дело не только в восстановлении справедливости, хотя без этого тоже не обошлось. Мы просто не можем позволить себе оставлять врага в тылу. Слишком велик риск, что он ударит в спину. У нас список недоброжелателей и так уже раздут до предела. Не стоит добавлять туда ещё один пункт. И уж тем более не стоит давать возможность им объединиться против нас.
— Я понимаю, — кивнула девушка, — Просто меня немного пугает то… Во что мы превращаемся.
— Мы ни во что не превращаемся, — я покачал головой, — То, о чём ты говоришь… Мы были этим всегда. Вспомни Деммерворт. Казармы стражи. Мы ведь и тогда не особо терзались угрызениями совести. И так почти везде. Куда бы мы ни приходили — везде лилась кровь. Я просто перестал себе врать о том, что мы такое есть. И тебе советую постараться сделать то же самое. Так живётся намного легче.
— Это совсем иное, — покачала головой девушка, — Тогда нас вынуждали.
— Пока не представляют, — я перебил её, — Пройдет день-два и они побегут к святошам, лизать тем жопу и рассказывать, как они были правы насчёт того, что надо объединиться против упырей. И будет у нас не сотня врагов, а все полторы.