За это время солнце успело окончательно утонуть в тёмных древесных кронах, оставив после себя лишь кроваво-красный шлейф заката. Но и тот стремительно угасал. На землю медленно, но верно опускались сумерки, заволакивая всё вокруг серым, промозглым покрывалом. С запада наползали тяжелые свинцовые тучи. Начинал накрапывать мелкий дождик. Пора было выступать.
Я легонько тронул пятками Гневко и выехал из ворот крепости. По счастливой случайности, во время заварушки конь не пострадал. Бандитам очень быстро стало не до него, да и сам бой длился всего несколько минут.
Отъехав метров на пятьдесят я повернулся назад и осмотрел укрепления. Интересно, а сколько наша шайка смогла бы удерживать этот форпост? Думаю, прилично. По крайней мере, наш Вагенбург против сил Алерайцев продержался достаточно долго и они потеряли немало людей и коней, прежде чем смогли пробиться внутрь. Впрочем, это ли меня сейчас беспокоило?
Отряд неспешно полз прочь от разорённой крепости. Нагруженные до предела телеги еле волочились по размоченной лесной дороги, то и дело увязая в грязи.
На границе леса я невольно обернулся. Покинутая крепость провожала нас непривычной, тяжелой тишиной. Ещё с утра, когда мы только приехали, тут вовсю кипела жизнь. Копался ров, корчевались пни, укреплялись стены и сновали люди. Рукоятка заступа всё ещё торчала между корней старого, но не сдавшегося великана.
Внезапно с западной стороны леса промчалась тень. Крупными прыжками она подбежала прямо к частоколу и принялась карабкаться вверх, цепляясь острыми когтями за выщерблины в брёвнах.
Глава 20
«Приговор»"
"До города караван дополз уже ночью. Но жители там и не думали спать. У ворот, у которых начиналась дорога, ведущая на хутор, стоял отряд стражи.