— Тебе опять что-то снилось? — голос девушки нарушил повисшую в комнате тишину.
— Почему ты так решила? — мне внезапно стало интересно, как это она так точно определяет, когда именно мне снятся вещие сны, а когда обычные кошмары.
— Ты всё утро какой-то задумчивый и слегка отстранённый, — заметила Айлин, затягивая завязки своего походного дублета, — Обычно это бывает, когда тебе удаётся в очередной раз подслушать разговор наших врагов.
— Ну хотя-бы вскакивать с криком и в холодном поту перестал. И на том спасибо, — хмыкнул я, — Да, на мою бедную голову опять свалили… кучу всего.
— Угу, — девушка снова немного помолчала. Затем подошла ко мне. Осторожно коснулась чёрного дублета, который сама же мне и купила, ещё в столице. Разгладила его. Посмотрела прямо в глаза и спросила, — Ты как, готов?
Я молча кивнул. Айлин взяла меня под руку.
— Тогда идём.
Мы выбрались в коридор. Он был пуст. Все ещё спали глубоким, беспробудным сном. Только Трухляш сидел на подоконнике окна в конце коридора и лениво вылизывал заднюю лапу.
"Проходя мимо я осторожно погладил кота по загривку. Тот не стал убегать, но воспринял мое действие без энтузиазма. В его взгляде отчётливо читалась мысль «и этот туда же». Наверняка его с утра уже успели допечь приёмные дети Тура. От них он и сбежал сюда, в укромное место, но покоя не нашёл.
Внизу тоже никого не оказалось. Лишь давно догоревшие масляные лампадки, куча разбросанных по длинному столу тарелок, в которых всё ещё виднелись засохшие остатки пищи и гусиные кости. На полу валялись с полдюжины пустых бутылок и множество глиняных черепков от разбитой посуды. Возле стены возвышалась живописная композиция из парочки сломаных стульев и одного перевёрнутого подсвечника. Спёртый, душный воздух, пропах вином и потом. Пирушка в честь победы удалась на славу.
Убирать её последствия никто не собирался. Все спали беспробудным сном. Впрочем, оно и неудивительно. Я сам вчера вытряс с Бернарда выходной для ребят. Чтобы они смогли немного прийти в себя и отдохнуть. В конце-концов они это заслужили. Вот парни и отрывались на полную катушку. Со стороны казарм доносился тяжелый, многоголосый храп.
— Как думаешь, сенешаль будет высказывать нам за вчерашнее? — поинтересовалась Айлин.