— И сколько из них сохранят тебе верность, когда узнают, что ты обвиняешься в измене короне? — хмыкнул он, с вызовом уставившись на сенешаля. В комнате повисло молчание. Что ж, похоже теперь настал мой черёд вступить в игру.
— Мы можем не любить друг-друга, — бросил я, стараясь придать голосу спокойный оттенок, — Но у нас всё ещё одна общая цель. Уничтожить урочище. Поодиночке никто из нас на это не способен. Барон прав, ты всё ещё нужен нам. И сам отчаянно в нас нуждаешься. Поэтому предлагаю прекратить обмен любезностями.
Генерал помедлил, сверля взглядом барона. Затем все-таки мрачно кивнул и вновь отвернулся к окну. Байран же ухмыльнулся в усы. Встал со стула и неторопливым шагом направился к двери, жестом поманив нас с Айлин за собой. Вопрос сенешаля застал нас уже на пороге комнаты.
— Куда делись деньги, что собирали Коготь и губернатор?
Я тоже невольно ухмыльнулся.
— Они стали законной военной добычей, — бросил я через плечо, — И не думаю, что ты сейчас в том положении, чтобы это оспаривать.
Дверь за нашими спинами скрипнула петлями и закрылась. Мы остались одни в длинном, плохо освещённом коридоре. Если, конечно не считать личного адьютанта сенешаля, дремавшего на табуретке чуть поодаль. Барон повернулся к нам. Ободряюще хлопнул меня по плечу.
— Вы молодцы, — бросил он, — Пусть и по наитию действовали, но сделали всё так, как надо. Единственное что, — Байран улыбнулся, — Если в следующий раз не позовёте меня на такое веселье, у меня появится повод затаить на вас нешуточную обиду. Теми радостями жизни, какие отпускают нам боги всё-таки нужно делиться. Тем более — со своими друзьями. А эта ваша поездка к бандитам могла-бы между прочим стать отличным развлечением. Да и на то, как горожане бьют друг другу морды, я бы с удовольствием поглядел.
— Договорились, — я улыбнулся в ответ, — В следующий раз позовём обязательно. Хотя противник может оказаться заметно круче того отребья, что мы перебили.
— Так это же просто прекрасно! — без тени иронии ответил барон, — Чем сильнее враг, тем слаще вкус победы! В общем, рассчитываю на вас, друзья. И рассчитываю на то, что ваши недруги позволят мне вволю повеселиться. А сейчас, прошу меня извинить.