- Даша, ты ведь не понимаешь. Я уверен в твоей честности, иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. И не в честности твоей дело.
- А в чем? - переспросила она.
- В уязвимости.
Ведь он попал в точку. Словно каким-то образом видел, что творилось у нее в душе, и теперь докапывался. Жестко, безжалостно тащил на свет Божий истину. А ей было стыдно! Злые слезы так и просились на глаза, пока он негромко озвучивал свою мысль.
- Не имеет значения, какие подписки ты даешь и что обещаешь. Это все равно остается тут, в этих стенах.
Он эмоционально взмахнул рукой и отвернулся.
- Но... - Даша в недоумении коснулась рукой лба. - Подождите, ведь то, что вы мне показывали... Там вся бухгалтерия белая.
Он хмыкнул.
- Конечно, я бы и никогда не заставил тебя подписывать ничего такого.
Вот честно, Даша уже ничего не понимала, она просто растерялась, а он продолжал:
- Есть другие вещи.
Вот тут ей сделалось страшно.
- А как же вы один, если это так опасно... И без охраны?
Она ведь слышала и сама не раз в кино видела, что всякие там теневые авторитеты без телохранителей на улицу нос не высовывают. И все равно их убивают... Иногда.
- Ты.
- Ты, - сглотнула она. - Для тебя это разве не опасно?
- Даша, - он странно усмехнулся, провел рукой по волосам и снова скрестил на груди руки. - Я играю в эти игры с семнадцати лет. Как видишь, цел пока.
Она смутилась еще больше. И когда Игорь снова заговорил голосом преподавателя, уже просто кивала.
- Я доверяю тебе стратегически важную информацию. Потому я должен иметь полную картину всего, что происходит в твоей жизни. Любая угроза, даже если если ты ее не видишь или не различаешь, но чувствуешь.
- Понимаю, - пробормотала Даша, опуская голову.
- Потому что ты уязвима. К тому же, у тебя маленький ребенок. Что ты будешь делать, ему будет грозить опасность? Ведь кроме больной мамы, рассчитывать тебе не на кого.