Значит, Бабаев?
Интересно, с чего бы это Рудик решил вдруг ему посодействовать? Товарищ Бабаев тот еще сукин сын, хотелось бы знать, кого он ему подогнал. Одну из своих бывших телок, чтобы самому не платить? Игорь рассмеялся, Рудик всегда был экономным. Ну-ну.
Игорь решил ничего пока ему не говорить. Посмотрит девушку, поспрашивает, покрутит, она все равно расколется. Все они раскалываются. А потом...
Потом он отвлекся. И снова вернулся мыслями в сегодняшнее утро.
***
На улице было холодно, а в церкви тепло.
Игорь так привык всегда контролировать ситуацию, и если затевал какую-то игру, то мог заранее предсказать результат. А если и ошибался, был уверен, что всегда сможет обернуть ошибки себе же на пользу. Так обычно и происходило.
Уверенность - классное чувство, со временем взращивает в человеке чувство собственной непогрешимости.
Он до сих пор не мог прийти в себя. Любимая сестренка Крыська попала в аварию, случился выкидыш. И пусть его вина в произошедшем косвенная, жить с таким грузом ответственности, да еще хранить это в тайне, было тяжело! Теперь смерть крохотного нерожденного человечка осталась на его совести вместе с ощущением, что он в какой-то момент заигрался и заступил черту. Может, если бы он мог высказаться, поделиться с кем-то, стало бы легче.
«И мальчики кровавые в глазах» по ночам...
Отвратное чувство. Потому он и пришел в церковь договариваться со своей совестью, хотя вообще-то все эти религиозные дела Игорь с детства не любил. Просто сестра скоропалительно выскочила замуж и снова была беременна, а у него в душе поселился какой-то суеверный страх, что все может повториться. В общем...
Игорь поежился и замер в дверях. Грешен.
И вдруг заметил девушку. Смотрела на него.
Наверное, он слишком откровенно на нее таращился, девушка отвернулась. Он не собирался смущать девушку. Игорь прекрасно ее понимал. В конце концов, молитвы вообще дело сугубо личное, он и сам тут по личному делу.
Поставил свечи за здравие, чтобы у сестры все было хорошо. А потом за упокой безымянной души. Стоял, опустив голову.