Кирилл резко обернулся ко мне и сгреб с лавки, тряхнул сильно, в глаза всматриваясь, и я вдруг впервые увидела его… именно моего Кирилла, которого так хорошо знала, в бешенстве и в каком-то безумии. Его трясло так же, как и меня. Теперь он походил именно на того Кирилла, который забрал свои сумки и ушел от нас. Того Кирилла, который равнодушно оставался в машине, пока ждал прихода детей, Кирилла, который отказывался со мной видеться.
— И что? Он бы понял, что я лгу, и убил бы кого-то из вас? Я блефовал. Я играл с ним в игры.
— Тогда ты купил пистолет?
Кирилл кивнул, и волосы упали ему на лицо. На улице холодно, а у него на лбу капельки пота выступили.
— Я вас каждый день сопровождал. Каждую гребаную ночь ночевал у вашего подъезда. Чтоб ничего не упустить. И я не упустил! Я, мать твою, ничего не упустил, Женя! — до боли сжал мои плечи, так сильно, что я поморщилась, но даже не вздрогнула. Мне его монолог, как анестезия. Пусть бы бил сейчас, я бы не почувствовала. — Я тебя ненавидел!!!! Как я тебя ненавидел, когда понял, что ты и Славик… Мне казалось, я смогу тебя убить или его.
Ударила его по щеке, а он не чувствует, жмет мои плечи все сильнее.
— Видеть тебя не мог! Теперь ты понимаешь — почему? Я все продал. На хрен все к такой-то матери. Ему деньги переводил, отвозил в тайник. И каждый раз он хотел все больше. У меня ни черта не осталось.
— Олег? — тихо спросила я.