— А ты держи крепче!
И прыгнула, зажмурившись, в голове раздался выстрел, и мысленно пуля полетела в висок, а когда руки его сильные почувствовала, всхлипнула и рывком за шею обняла. А он мне в глаза смотрит, и я вижу в них столько боли, столько тоски, что и самой вдруг стало больно. За нас обоих. Эта боль по всему телу зазмеилась, как будто кожа облазит старая, сходит струпьями и оставляет нежную кожу, до которой невозможно прикоснуться, чтобы не ранить. Человек не становится толстокожим от потерь. Он такой же ранимый.
— А ведь это я его… — тихо сказал Кирилл, продолжая смотреть мне в глаза. — Олега.
— Я знаю, — так же тихо прошептала я.
— И не страшно будет со мной? Может, зря прыгнула?
— Нет, не страшно… у тебя не было выбора, — помедлила и потерлась щекой о его колючую щеку, с наслаждением увидела, как его глаза закрылись и затрепетали ноздри от удовольствия, — ты был должен.
Сжал меня до хруста, зарываясь лицом мне в шею. Гладя хаотично по волосам, выдыхая судорожно, обжигая меня горячим дыханием.
— Не было. Я вернуться к тебе хотел, Снежинка, и не мог… Не хотел, чтоб узнала. Не хотел, чтоб они с убий…
— Молчи! — руку к его губам прижала, а он губами к ней прижался."
"— Думал, что пулю себе между глаз пущу, если не верну тебя.
— Дурак ты, Авдеев. Я ждала, что ты вернешься.
— Ждала?
— Каждую секунду… каждое мгновение ждала.
— Простила меня?
— Нет.
Резко посмотрел в глаза, продолжая держать на руках.
— Мы же начнем все сначала. Зачем мне тебя прощать? Я ведь не умею, Кирилл.
— Знаю. Не умеешь. Поехали домой. Прямо сейчас.
— Скажи мне это, пожалуйста. Скажи… я так давно этого не слышала.
— Что сказать? Что я люблю тебя? Что я все еще как идиот тебя люблю?
Я кивнула, а он усмехнулся.
— Не хочу говорить… я показывать хочу. Каждый день и каждую ночь.
— Что показывать?
— Показывать, что люблю тебя, Снежинка. Я забрать тебя отсюда хочу.
— А дом и…
— Это мы с твоей мамой придумали.
Мне показалось, что я ослышалась.
— С моей мамой?
— Да. Я говорил с ней.
— Как говорил?
— Вот так. По телефону. Поехали.
Поставил меня в песок, а я вдруг встрепенулась.
— Не могу.
— Почему.
— Мне кое-что забрать надо.
Я вышла из дома и приготовилась снова набрать код на сигнализации, а Кирилл удивленно смотрел на меня.