В котором, между прочим, она когда-то и сама состояла…
«Ох, бедная, бедная, бедная Молли… Я же говорила, время мести настанет», — и, на секунду поддавшись эмоциям, злорадно усмехнулась, после чего вновь натянула на лицо обворожительную улыбку…
Вечером этого же дня в Нью-Йорке. Клуб «Катаклизм».
Элитное заведение было забронировано Молли на всю ночь, ведь сегодня ей исполнялось двадцать лет. Не совершеннолетие, но всё же родители были не против угодить дочери. Будучи единственным ребёнком в семье, та была любима, и папа с мамой часто шли ей навстречу.
Двадцать третье апреля. Воскресенье. Об этой вечеринке был предупрежден весь клан, и все, кто мог, приехали в этот день, чтобы поздравить своего лидера, а также пообщаться со своими соклановцами в реале."
"— С днём рожде-енья те-ебя! С днём рожде-енья те-ебя! С днём рожде-ения, наш лидер! С днём рожде-енья те-ебя! — Огромный торт в виде игровой капсулы, на которой был изображен игровой персонаж Молли, въехал в зал, и около четырех сотен людей, уже изрядно выпивших, громко орали поздравление.
Спустя час девушка сидела в вип-комнате в компании Лили, Катрин и Джейка, которого многие знали как Коши, и, держа в руках мягкую игрушку, рассказывала последние новости. Эта картина очень выбивалась из её игрового образа, но она слишком давно знала этих людей, как и они её. Любовь к милым плюшевым зверушкам была непреодолима.
— Вот так вот, — девушка закончила речь и, поджав ноги, потянулась за вином. — Что скажете?
— Ну, для начала, — Лили уже давно была навеселе, но соображала еще достаточно хорошо, чтобы поделиться мыслями насчёт новых капсул, о которых только что говорила подруга. — Это чертовски удобно. Мы не раз уже говорили об этом и я, ии-к… И я, ии-к… Стоп… — Девушка выставила руку вперёд, ожидая когда закончится икота. Остальные, улыбаясь, терпеливо ждали, когда та, наконец, усмирит реакцию своего организма на алкоголь, и как только ей это удалось, Лили продолжила: — Короче.
Дружный смех сопроводил её комментарий, и Коши добавил:
— Вообще, да. Согласен. Не удивлюсь, если это ты натолкнула отца на такую мысль. — Мужчина лет двадцати семи, откинувшись на мягкую спинку широкого дивана, посмотрел в потолок.