Держа ящик в своей единственной руке, тот с изумлением смотрел на поле битвы…
Рядом с правой рукой Ворона лежала какая-то расколотая сфера, а в ослабленных пальцах лежал окровавленный кинжал.
— Что произошло?! Ворон! Ты жив? — Цербер рванул вперёд и заметил лишь израненный кусок тела, и тут же использовал знакомый навык исцеления. — Да чтоб тебя…
К вам применено заклинание «На пороге смерти».
Все ваши раны затягиваются и восстанавливаются.
+ 35 % к скорости регенерации.
Длительность: 1 час
Ворон почувствовав облегчение, попробовал улыбнуться:
— Всё… в… порядке…Хе-хе… — Разбойник, с вывернутой набок головой лежал на земле и его взгляд не отрываясь смотрел на своё оружие.
«Кстати, надо не забыть забрать меч из второй руки… Где она там?»
Валяясь в грязи и находясь на грани смерти, Уилл смог сложить два и два, предприняв последнюю попытку уничтожить демона. Вызванный после дымовой завесы «клон», сумел ненадолго отвлечь внимание врага и Ворон, обратившись к инвентарю, достал добытое ядро, положив его на землю.
«Одной ногой по ту сторону» был в откате. Медальон Аррея находился не на нём. А полученный недавно «предсмертный рывок» был бы бесполезен в состоянии, где его ноги не могут двигаться.
Причина, по которой демон мог возрождаться, и по которой не имел сердца, была в том, что он жил за счёт своего безумия.
— Что ж… Кажется, кха-кха… минус один демон. Да Цербер?
Глава 287. Гори в аду ублюдок"
"Цербер молчал и не мог поверить в то, что произошло. Человек, нет, посланник, и вправду, это сделал. Он смотрел на труп иссохшего демона, думая о том, что неужели этот маленький бес и был головной болью героя, а после её ухода и его? Мужчина переживал, что тот смог в очередной раз обмануть смерть, как делал это в схватках с Пандорой, но, кажется, на этот раз он столкнулся не с тем врагом.
— Тебе просто повезло… — качая головой и глядя куда-то вдаль, пробормотал страж. — Не зазнавайся.
— Хе-хе… — слабый смех сорвался с губ Ворона, который, не отрывая головы от земли, лежал, словно распотрошенная рыба. Парень не хотел шевелиться понапрасну, так как боль пронизывала его при любом неосторожном движении.