"
"Он рассказал, что наложил на раны от ножей швы и тугие повязки, всё обработал заживляющими мазями. Магию потратил на остановку кровотечения и извлечение яда, которым, видимо, были смазаны лезвия оружия нападавших. На большее его сил, увы, не хватило.
Я кивнула. Осмотрела сначала одного пострадавшего рыбака, с колотым ранением в живот. Потом второго, которому распороли плечо. И пришла к выводу, что юный целитель справился здесь прекрасно. Выложился по полной, но своих пациентов спас. Из него явно получится хороший лекарь, пусть и со слабым даром.
Пока я заканчивала осмотр, Аск внимательно наблюдал за моей работой. Но молчал. Не сказал ни слова и когда нас провожали в комнату старосты. И вот там мне стало не до взаимоотношений с собственным рабом.
В спальне хозяина дома нас ждал Саргал. Он поклонился, недобро глянул на Айва, который его приветствовать явно не собирался, и снова посмотрел на меня.
– Это Ривьер. Хозяин дома и староста деревни. И его супруга Миката, – сказал капитан. – Оба без сознания примерно с полуночи.
Хозяин дома, грузный мужчина лет пятидесяти, лежал в своей кровати. И казалось, будто он просто спит, но… его грудная клетка почти не двигалась. А сердце хоть и билось, но гораздо тише и медленнее, чем надо. При этом я не чувствовала в нём видимых повреждений. А когда, положив ладонь на его грудную клетку, запустила сканирующее плетение, оно не выявило ничего опасного.
– Дети в таком же состоянии, – мрачно добавил Саргал.
Я судорожно сглотнула и попросила отвести меня к ним.
Мальчик лет пяти и девочка на пару лет старше лежали на детских кроватях в соседней спальне. Оба выглядели спящими, но были заметно бледнее, чем их родители. А искра жизни в обоих едва теплилась.
Я не сталкивалась с подобным никогда. Понимала, что должна, обязана помочь, но для этого мне сначала требовалось понять причину такого их состояния.
– Это похоже на проклятие, – проговорила, коснувшись мягких чёрных волос спящего мальчика. И тихо призналась: – Я не знаю, что делать.
Саргал опустил взгляд, а на его лице появилась смесь отчаяния и бессилия. Детей было безумно жаль.