– Когда настоится, станет прозрачным, – пояснила женщина.
Я уже почти забрал из её руки заветное зелье, но ведьма вдруг притянула его к себе, не спеша отдавать.
– Даже не вздумай пить раньше срока, – сказала, строго глядя мне в глаза. – Эффект может оказаться непредсказуемым. С зельями шутки плохи.
– Я знаю, – кивнул. – Сделаю всё, как ты сказала.
Только теперь, удовлетворившись моим ответом, она поставила передо мной заветный сосуд.
Дети не спешили уходить с кухни. Девочка решила перемыть всю оставшуюся грязную посуду, а Крайт вернулся на лавку и прижался к моему боку.
– Ты скоро вернёшься, – вдруг сказал ведьма. – Даже быстрее, чем представляешь сам."
"– С чего ты взяла?
– Чувствую, – пожала она плечами.
Потом о чём-то задумалась, встала и вышла из кухни. Но почти сразу вернулась с небольшим мешочком, который тоже положила передо мной.
Развязав тесёмки, я с удивлением обнаружил внутри приличную пригоршню золотых и серебряных монет и поднял на ведьму вопросительный взгляд.
– Вернёшь при следующей встрече, – сказала Верита с самодовольной улыбкой.
– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Верну в два раза больше.
Деньги мне уж точно пригодятся. Тем более сумма тут немаленькая. А вот в том, что скоро всё верну, я даже не сомневался. Если после восстановления воспоминаний окажется, что я беден и не имею никаких сбережений, то найду способ заработать.
– Это не обязательно, – улыбнулась Верита. – Мы же друзья.
– Друзья, – всё же был вынужден признать я.
– Неужели Аск назвал меня своим другом? – удивлённо рассмеялась женщина.
– Ты у меня сейчас вообще единственный друг, – был вынужден признать я. Потом глянул на мальчика, который смотрел на меня с обидой, и добавил: – Ты и Крайт.
– А как же Кэтти? – с хитрым видом поинтересовалась ведьма.
Я нахмурился.
– Сложно считать другом девушку, которая не раз отдавала мне приказы.
– Знаешь, я глазам не поверила, когда увидела, что у неё есть раб, – вздохнув, призналась Верита. – Она же всегда крайне негативно отзывалась о подобном. Как это вообще получилось?
– Как я стал её личной игрушкой? – уточнил со злой иронией. – Точнее, охранником. И всё же игрушкой. Просто. Герцог дал мне выбор: рабство или смерть. И я выбрал смерть. А Кэтрин решила меня переубедить.