– Ставьте меня немедленно!
Он бережно усадил её на лавку перед входом в офисную часть.
– Всё! Сидите тут, я сейчас воды принесу, на воздухе получше будет.
Пока он ходил за обещанной водой, она окончательно пришла в себя, раздумывала, что же это с ней произошло. Никогда такого не было – и вдруг. Может, правда от пыли или запаха лака и краски? Странно, однако. Вспомнила, как он сейчас смотрел на неё, крепко прижимая к себе. «Вот бы Гера так на меня смотрел и нёс на руках», – подумалось ей, но почему-то казалось, что вряд ли… «Так, тут всё понятно, нужно домой собираться, обратно дорога долгая».
"Он шёл ей навстречу по длинному коридору, уходящему в тёмную даль, на этом фоне его силуэт в светлой рубашке и брюках выделялся, словно нарисованный – крепкий, статный, надёжный… Вот эта самая надёжность, наверное, была самой точной его характеристикой. Айша остановилась в холле и ждала, когда он к ней приблизится.
– Я бы присела всё-таки. Что-то всё равно мутит, если честно, – сказала она совсем другим тоном, просто так, по-свойски. – Мы на производстве-то всё посмотрели, или ты что-то скрыл от меня? – Она засияла своими невероятными глазами, хитро поглядывая на него. – А то начали с табуретки, а заканчиваем стаканом.
– Нет. Я самое главное не показал. – Павел заметил этот переход на «ты», который хотел сам предложить, но не решился, боясь обидеть её.
– Главное не показал? Это что же, где-то ещё километры цехов? Ты ещё недостаточно удивил меня?
– Нет. Мой самый любимый цех – токарный – не показал. У нас там Иван Дмитриевич работает, человек на вес золота! Мастер с большой буквы, и жена у него художница. Мы их с Сибири переманивали, почти выкупали два года. Именно там сейчас ложки производятся и всякая эксклюзивная мелочь. Ну, уж не сегодня, наверное.
– Да. Описал как что-то секретное, что-то тайное и с особенным мастером.
Айша, допив воду, почувствовала себя лучше, встала и решительно пошла к выходу, зовя его с собой:
– Едем? По дороге всё обсудим.
Павел удивился её стойкости. Только что буквально падала, была бледнее листа бумаги, сейчас же вся собралась, как струна, расставила всё по своим местам, обозначила границы и пошла вперёд его.
Они сели в машину и поехали на вокзал.