Когда он не появлялся несколько дней, не выдерживала и звонила сама, будто невзначай.
– Гера, привет! Как у тебя дела? У меня сегодня свободный вечер, давай я заеду, приготовлю что-нибудь, и фильм посмотрим.
– Птичка, приветик! Давно тебя не слышал, закрутился что-то. Ко мне друг должен зайти. Переговоры у нас. – В этот момент у неё всё замирало внутри – а вдруг она ему уже не нужна?
– Хотя нет, давай я с ним на другой день договорюсь. Конечно, приезжай! – говорил Герман своим бархатным голосом, от которого у неё каждый раз холодком сжималось что-то внутри.
Да, всё чаще и чаще в их отношениях была её горечь, а в блокноте появлялись новые стихи, рождающиеся из водопада слёз.
И губы пылали, И руки порхали, Когда ты на мне рисовал наш роман. И жарко кричала, и вдруг умирала, Когда ты меня целовал. А руки твои, словно две сильных птицы, Подняли меня на крыло, Я рухнула с неба, И снова взлетела… Я так не летала давно.
– Какая у тебя маленькая грудь. Может, тебе её увеличить? – Они лежали в постели после очередного волшебного воссоединения. Айша разомлела и прикрыла глаза. Солнечные лучи играли с волнами её волос; нежная, белая, почти прозрачная кожа, казалось, светилась изнутри.
Она даже не знала, что ответить. Было просто обидно, и всё. Ей казалось, что у неё прекрасная, упругая, небольшая, но очень симпатичная грудь. Да, всё небольшое, но вроде всё при ней и пропорционально. Она уже научилась выбирать одежду на свой маленький рост. Нашла магазинчик, где привозили одежду из Италии именно для таких малышек, как она.