Она уже надумала себе, что Герман собрался жениться на этой ужасной Юле, которая в отсутствие Германа обращалась с ней как с бревном и пыталась сдать в приют, с глаз долой… А тут такая жизненная новость – у неё будет внук! Она не закончится, когда умрёт, Айша даст ей жить вечно – через внука. Слёзы покатились из уголков её глаз, тонкие губы расплылись в улыбке и подрагивали от волнения. Она сжала пальцы сына – сильно, насколько могла.
– Да, – безмолвно прошептала Алевтина Васильевна, кивнув головой в подтверждение не прозвучавших слов.
– Мама, ты поняла, ЧТО я сказал? – Герман не ожидал от матери такой реакции. Думал, что она огорчится. Не она ли всё время конфликтовала с Айшей, предупреждала его, что та принесёт ему ребёнка, вынудит жениться, а женитьба ему не нужна, что Айша ему не пара… А тут – «да» и слёзы!
Алевтина, как могла, закивала головой в знак согласия, начав писать в блокноте.
«Мальчик?»
– Мама, я не знаю, кто будет. Я сегодня уехал от неё, предлагал сделать аборт, она не согласилась.
«Это сын», – написала Алевтина Васильевна.
«Твой».
«Женись».
«Береги их».
Герман читал слова, которые обессиленная болезнью рука матери с трудом выводила в блокноте. С каждым новым словом он словно понимал, что именно этого ждал, именно так думал весь день. Он сразу, ещё у Айши в квартире, покидая её и спускаясь в лифте, знал, что она точно выполнит задуманное и от него уже не зависит ничего, кроме решения, быть с ними или нет.
«Береги их».
Глава 11
Выбор"
"Павел лихо припарковал машину на стоянке перед зданием МГУ, умудрившись втиснуться между важным синим фордом с блестящими боками и скромной «Окой», покрытой полугодовалым слоем пыли, словно её хозяин – нерадивый студент, приехавший сдавать экзамены да заблудившийся в запутанных коридорах университета.
Айша сидела рядом. На ней было новое платье цвета спелых абрикосов из батиста с принтом пейсли. Узоры на ткани были по форме похожи на изогнутые огурцы, их края оформлены зигзагами, а пространство между ними заполнено невиданными цветами.