Она накручивала длинный локон на палец, то собирая волосы в кольцо, то распуская – делала так, когда переживала.
– Он тебе был дан, чтобы ты замуж за него вышла и счастлива была, а ты всё перепутала. Говорю же, девки – дуры, – сказала Наташа, раздражаясь.
– Нет. Мне его показали, чтобы я себя настоящую узнала. Оказывается, я – красивая и добрая, и меня можно вот так просто любить. С моими слезами, худобой, маленькими сиськами и упёртым характером. В общем, целиком и со всем букетом, как я Германа люблю, просто за то, что он есть, не разбирая его на составляющие.
– Блин, ну вот почему как мужик козёл, так ему везёт на таких, как ты, – любящих его до одури. А Пашка опять ни с чем, хотя просто мачо! Мечта каждой. Жизнь полна несправедливости.
– Всё, я тебя прошу, давай закончим эту тему. Я же за Германа замуж выхожу, и мне с ним теперь – «пока смерть не разлучит вас»! – продекламировала она голосом работника загса. – Едем, а то мы тут всех моих мужиков по косточкам разобрали, а малыш всё слышит. – Айша обняла Наташу за плечи и подтолкнула к выходу из кабинета.
«Нужно всё-таки как-то ей сказать, чтобы она не обсуждала со мной Геру, нехорошо это», – подумала Айша, вернувшись за сумочкой.
* * *Прошло уже чуть больше двух месяцев, как Герман вернулся к ней. Как это было? Да, в общем-то, и вспоминать тут нечего. Приехал тогда – и как и не было разговора. Словно они и не ссорились, и аборт он не предлагал. Заехал, как обычно, по пути, возвращаясь из города мимо её дома. Так интересно, он даже иногда шутил, что если бы она не жила по дороге к его дому, то вряд ли бы он к ней ездил так часто.
Правда, в этот раз Герман купил по дороге мяса, мол, пожарь, давай поужинаем вместе. Предполагалось, что она всё должна понять сама: раз приехал – значит, «да». На все её вопросы – «да».
Ждала ли она его? Конечно, ждала. Самое удивительное, что ожидание Германа не мешало ей вспоминать их вечер с Павлом. И пусть это были отнюдь не «три счастливых дня» и не «девять с половиной недель», но это было её собственное маленькое «другое» счастье.
С Павлом она тогда рассталась у подъезда. Понимала, что если пригласит его в дом, то не сможет сдержаться, желание близости было настолько сильным, что она практически не могла им управлять. Попросила его тогда больше к ней не приезжать.
Признаться, и его она ждала. Вздрагивала, когда на неё переключали офисный входящий звонок, открывая почту на работе, искала глазами письмо с его адреса.