Свет от торшера подсвечивал сигаретный дым, медленно утекающий из комнаты сквозь щель приоткрытой форточки. Айша расстелила их диван и легла, отвернувшись к стене, накрывшись почти с головой, чтобы не дышать прокуренным воздухом. На днях у них опять была стычка по поводу курения, и снова заводить разговор на эту тему ей не хотелось.
«Наверное, нервничает, увлёкся, вот и забыл, что курит в комнате, всё-таки предыдущим вечером Герман выходил курить на кухню», – рассуждала она, медленно погружаясь в сон, стараясь думать о ребёнке, о новых симпатичных вещичках, которые привезли в детский магазин около её офиса, куда она сегодня ходила, присматривала, что же купить.
Не заметила, как задремала. Всегда спала чутко, а тут и дребезжащий звук клавиатуры ей не помешал уснуть. Проснулась, почувствовав, как лёг Герман, вытянувшись рядом с ней, ощутила его запах, прижалась сквозь сон. Ей хотелось до него дотрагиваться, обнимать, слиться в поцелуе. Когда они были вместе, она вкладывала свою руку в его широкую ладонь, дотрагивалась до плеча, словно обозначая: «Вот я, рядом».
– Ну всё, поздно уже, я тебя разбудил. Давай спать, птичка, тебе же рано вставать, – сказал он, отворачиваясь на другой бок, словно прощаясь с ней на сегодня, не завершив самое важное сейчас, бросив её на пике желания.
Предательски защипали глаза.
– Гера, ты меня больше не любишь? – тихонько дрожащим голосом спросила она. Айша лежала в постели, прижавшись к спине Германа животом, положив руки ему на плечи, поглаживая его затылок.
– Ну что ты придумываешь! Всё хорошо. Не начинай, – раздражённо, но пытаясь сдержаться, ответил он.
Айша села на постели.
– Я не могу спать. Я хочу тебя, понимаешь? Я дышу тобой, живу тобой, мне непонятно, почему ты меня игнорируешь? Может быть, у тебя что-то случилось? Неприятности какие-то? Давай поговорим, пожалуйста. Я так с ума сойду. Ты уже почти два месяца ко мне не притрагиваешься! – дрожащим голосом, сдерживая слёзы обиды, сказала Айша.
– Птичка, я не могу делать это, понимая, что там ребёнок, его голова, что я буду ТАМ дотрагиваться до него. Не могу. Прости.