Айша прошла в кабинет и села писать статью для журнала. Она уже с трудом умещалась на рабочем месте, приходилось отодвигаться, иначе живот упирался в край стеклянного стола. Срок приближался к семи месяцам, и Айша перешла на одежду для беременных. Хотя сегодня надела платье из шерсти с кашемиром, облегающее фигуру и, напротив, подчёркивающее выросшую грудь, округлившиеся бёдра и выпирающий аккуратный животик. Кстати, со спины её беременность была совершенно незаметна. Ходила она почти всегда на каблуках, волосы распущены по плечам, чуть подкрашены глаза и губы.
Прошло два часа, все работали. Пару раз она зашла в бухгалтерию. Поздоровалась с сотрудниками, поинтересовалась, как у них с оплатами, проверила поступления на расчётный счёт, спросила, сколько у них наличных в кассе компании и в «серой» кассе. Из-за обстановки с налогами и падения курса рубля компании некоторых родителей пострадали, люди не хотели платить за своих детей официально.
– Айша Егоровна? – Дверь её кабинета распахнулась без стука. На пороге стоял среднего роста щуплый мужчина с неприятным колючим взглядом, в полуспортивной короткой кожаной куртке и джинсах.
– Да. Это я. Проходите. Могу чем-то помочь? – удивлённо ответила она. Не ждала сегодня никого из посетителей, вот и удивилась.
– Это документы вашей компании? – Он положил на стол накладные, приходные ордера с печатью их «серой» компании, через которую они обналичивали средства.
Айша в растерянности соображала, кто эти люди – за первым мужчиной вошли ещё два, с таким же колким острым, проницательным, словно прожигающим насквозь, взглядом. Они были значительно крупнее первого, стояли за ним, расставив ноги на ширину плеч и сцепив опущенные перед собой руки в замок.
– Представьтесь, пожалуйста. Не знаю, как к вам обращаться.
– Василий Ивановский, старший лейтенант полиции, ОБЭП Центрального округа Москвы.