Жилой комплекс ещё не полностью заселили. Места хватало и для групп, и для руководства. Хоть Айше и приходилось дальше ездить, но ей нравилось новое помещение. Вокруг было много зелени, старые дворы, а в нескольких шагах – храм. Она с удовольствием приезжала на работу на метро – всего одна остановка, а потом шла пешком вдоль трамвайных путей, переходила по старому мостику через железную дорогу. Иногда она стояла на мостике подолгу и наблюдала за поездами, особенно по вечерам, когда город сверкает ночным освещением, поезда отходят от близлежащего Казанского вокзала и, словно огромные гусеницы, наполненные ценным грузом, медленно, не успев ещё разогнаться, проплывают под ней, прощаясь с Москвой и увозя своих пассажиров в неведомые дали.
В эти моменты она всегда думала о маме, о своём детстве, вспоминала, как они бежали из Казахстана, ехали, ехали и вот приехали. Рада ли она Москве и своей судьбе? Скорее да. Ведь у неё всё ещё только начинается!"
"Утром, по пути в офис, она стала иногда заходить в храм. Он стоял рядом с трамвайными путями, почти рядом с мостиком над железной дорогой, как на перепутье.
Она переходила от иконы к иконе, ставила свечи, молилась, как умела. Просто от сердца произносила слова благодарности Господу, вспоминая, как её учила бабуля.
Айша зашла в кабинет Наташи. Та сидела за огромным столом, заваленном бумагами и папками с документами.
– Наташ, давай чаю попьём. Через час встреча с подрядчиками, а я что-то совсем не в настроении.
– Отличная мысль! Я как раз и сама хотела к тебе забежать. В столовую пойдём или выйдем, прогуляемся в кофейню?
– Нет, не хочу в нашу столовую. Там обязательно кто-то из работников будет, а я сейчас не готова общаться. Пойдём лучше в кофейню.
Они вышли из офиса.