В обстановке этого дома была такая сила, что голова кружилась. Мягкая обивка дивана, отполированная до блеска столешница, золотой канделябр с оплывшими свечами. Даже кирпичная каминная кладка была усеяна мелкими каплями энергии, которые я собирала, словно пчела нектар.
Обычно гости вбирают в себя красоту помещения глазами, я же собирала ее в буквальном смысле, касаясь пальцами тканей, дерева и даже бумаги. С первого шага я ощутила в себе тысячи голосов, которые смеялись, плакали, кричали и даже пели. Шепот доносился из углов и портьер, разговоры тонкой светлой струйкой просачивались сквозь стены.
И вдруг у одного из портретов меня пронзила такая сильная волна энергии, что я вынуждена была схватиться за раму. С криком отдернув руку, я увидела на коже глубокий ожог.
«Что со мной происходит? Как я смогла ощутить энергию и впитать ее в себя? Почему этот настойчивый голос в голове не замолкает!»
«Убирайся! Как ты посмела! Вон!» — Кричал в черепной коробке истерический вопль, и я огляделась в поисках источника.
Это нас так встречают родители Драко? Я, конечно, всего ожидала, но не до такой же степени.
Но Драко стоял совершенно один и смотрел на меня так, как будто я только что прошла очень сложное, но совершенно достоверное испытание. Потом резко пересек холл и вцепился в запястье.
— Шипишь, красотка! — Обратился дракон к портрету. — Пожинай плоды деяний своих.
— Говорить с умершими плохая примета!
— А кидаться на мебель и стены, шепча как полоумная «ещщще»! — Это, по-твоему, нормально?
— Я не… или шептала?
Драко рассмеялся.
— Я только что собственными глазами наблюдал, как ты беззаконно и без всякого на то права впитывала в себя энергию дома. Ты хоть представляешь, насколько это опасно? Ты уже заслужила смертную казнь за оскорбление семейной чести, нелегальное изъятие потока энергии и утаивание дара мага высшей инстанции."
"— Дара чего? — Я посмотрела на свои руки так, будто это были саблеубийцы, а Драко, как ни в чем не бывало, развалился в кресле, продолжая меня разглядывать.