Он схватил женщину за плечи, развернул к себе лицом и рявкнул:
— Если это причиняет вам такую боль, так ступайте же к вашему мужу-убийце! Ухаживайте за ним, сюсюкайте с ним, а если он выкарабкается, не упустите случая припасть к его ногам и попросить прощения за то, что вы все еще живы!
— Но…
— Но — что? Вы по-прежнему любите его! Это написано у вас на лице! Итак, отправляйтесь к нему. Облегчите его страдания, приласкайте его!
Де Бац так грубо оттолкнул Лауру, что она упала бы в грязь, если бы рядом не оказался Питу, вовремя подхвативший ее.
— Что на вас нашло, барон? — строго произнес он. — С дамами так нельзя обращаться! Это на вас совсем не похоже!
— Вы правы… Соблаговолите меня простить, маркиза. Я полагал, что поступаю так, как будет лучше для всех, но я, очевидно, ошибся. Я возвращаю вам вашу свободу.
— Она мне не нужна, — прошептала молодая женщина, пытаясь совладать со своими чувствами. — Наша сделка остается в силе, если вы этого хотите. Простите мне мою слабость. Она была вызвана внезапностью происходящего.
Барон посмотрел ей прямо в глаза, словно пытаясь проникнуть во все потайные уголки ее души. Он взял ее руку и поцеловал.
— Как вам будет угодно! А теперь давайте отдохнем. Нам всем необходим отдых.
Отведя своих спутников в амбар, де Бац вышел на улицу и направился к лазарету, расположенному на брошенной ферме. Сильный порывистый ветер бил ему в лицо, струи дождя хлестали по щекам. Лаура не осмелилась спросить, куда он направился, да она и знала ответ.