Широкий разворот плеч отвлекал внимание от внушительного живота и двойного подбородка. Но взгляд , его оставался по-прежнему добрым, а его отвага, нежелание кровопролития и покорность божьей воле проступали еще явственнее, хотя король, возможно, и предчувствовал, что его ожидают впереди страдания…"
"Дамам, не жившим в Тюильри, отвели комнаты для ночлега. По просьбе Марии-Терезии королева разрешила маркизе де Понталек расположиться в одной спальне с принцессой. Но Анна-Лаура не воспользовалась этим разрешением и даже отказалась от предложения госпожи де Турзель занять ее комнату — сама гувернантка решила не отходить от детей.
Тут будет реклама 1
Анна-Лаура не хотела быть вдалеке от мужа, который, разумеется, намеревался оставаться рядом с королем. Впрочем, в эти ночные часы — с восьми часов вечера до четырех часов утра — во дворце никто не спал, кроме маленького дофина и короля, который позволил себе прилечь, отказавшись от обычного церемониала.
В десять часов вечера Людовик XVI держал совет с королевой, Мадам Елизаветой и своими министрами.
Тут будет реклама 2
Они пришли к заключению: либо атаковать на рассвете, либо попытаться прорваться к армии, оставив дворец на разграбление. Оба плана представлялись мало выполнимыми, и король отверг их. Он никогда не станет стрелять в свой народ, а неудачное бегство, закончившееся в Варение, не вызывало желания повторить подобную попытку.
В одиннадцать часов во дворце появился Редерер, генеральный прокурор, член муниципального совета, подчиняющийся мэру. Это был высокий, худой юрист из Лотарингии с душой парламентария.
Тут будет реклама 3
Он не относился враждебно к королю, но предпочитал абсолютной королевской власти конституционную монархию или даже республику. После возвращения королевской семьи из Варенна Редерер предложил арестовать короля. Он приехал только за тем, чтобы посмотреть, что же происходит во дворце. Увиденное его встревожило.
В Тюильри везде были люди, швейцарцы и солдаты Национальной гвардии, множество слуг. В комнате перед залом совета собрались дворяне, все в черном, но с длинными шпагами, пришедшие на помощь королю, которому грозила опасность.
Тут будет реклама 4
Редерер увидел и женщин из окружения королевы. Все эти люди, обступившие генерального прокурора, не внушили ему доверия. На всех лицах было написано презрение и гнев. Но Редерер не был трусом. Он понимал, какая разыграется драма при столкновении этого «войска» и плохо вооруженных людей из предместий, и этого ему хотелось избежать во что бы то ни стало.
