Все с изумлением смотрели, как королева быстро и легко взошла по ступеням эшафота. Мария-Антуанетта словно торопилась и даже потеряла одну туфельку цвета терновых ягод.
Барон невольно вздрогнул, увидев, как королеву схватили помощники Сансона. Осужденная на смерть легким движением головы сбросила чепец; ветер тут же подхватил его и унес в толпу. Марию-Антуанетту привязали к доске, а потом очень медленно начали опускать очко на ее тонкую шею, помощники палача тянули время, чтобы продлить удовольствие. Наконец на солнце сверкнуло лезвие, раздался глухой удар, и палач, схватив за волосы сочащуюся кровью голову, показал ее толпе, пройдясь по краю эшафота.
Де Бац спрыгнул на землю и оглянулся в поисках Жуана, но тот словно сквозь землю провалился.
Все та же повозка, теперь уже без всякого сопровождения, повезла тело на кладбище Мадлен, где в свое время был зарыт . Людовик XVI. Когда возница добрался туда, он увидел, что ничего не приготовлено, даже могила не вырыта.
Вернувшись на улицу Монблан, Бац нашел Лауру в саду. Ее глаза покраснели, а крупинки песка на платье говорили о том, что молодая женщина только что стояла на коленях.
— Ведь королева вам совсем не нравилась, — напомнил барон.
— Вы правы, но то, что с ней сделали, ужасно! Все женщины должны ее оплакивать.
— Нет, это было невозможно: я мог убить кого-нибудь другого. А мне бы просто не удалось выбраться оттуда живым. Меня и так едва не проткнули пикой. Если бы не ваш Жуан…
— Жуан? Он был там?
— Да, и этот человек меня спас. Я хотел бы поблагодарить его.
— Я сегодня не видела Жуана. Он, должно быть, еще не вернулся.
В это самое мгновение появился Жоэль Жуан и подошел к ним. Никогда еще он не был так бледен; в его походке, всегда такой легкой, появилось что-то механическое.
— Я рассказал мисс Адамс о том, что вы сделали для меня, — сказал де Бац. — Мне хотелось бы поблагодарить вас…
— Не стоит. Я поступил бы так же, если бы на вашем месте оказался любой другой. Держите! Мне удалось это украсть…
Жуан протянул барону маленький бумажный сверток.