И в знак благодарности он стал яростным санкюлотом! Фабр связался с Дантоном, который взял его на службу в качестве секретаря в министерстве юстиции. Надо сказать, Фабр не терял времени даром. Он наладил производство солдатских сапог на картонной подошве и продал их военным поставщикам, получив при этом прибыль в тридцать пять тысяч ливров, а также доказательство своей благонадежности, что позволило ему занять место в Конвенте. Теперь Фабр устроился в великолепном особняке, доставшемся ему от эмигрировавшего вельможи.
— Шабо? Но он страшно неловок и к тому же трус.
— Ты прав, но эта крыса уже сунула нос в крысоловку. Пусть теперь окажется там целиком!
Потом Бац сам написал проект декрета в таком виде, как ему было нужно, и передал его Делоне, чтобы тот отвез бумагу Фабру.
— Шабо останется только сказать, что, если Фабр одобрит декрет, он получит сто тысяч франков.
"На следующий день в Тюильри, где заседал Конвент, Шабо подошел к Фабру в зале Свободы и протянул ему проект, сказав, что его нужно только подписать. Но он не добавил ни слова о внушительном вознаграждении, поскольку сто тысяч франков, предназначенные для друга Робеспьера, уже лежали в карманах Шабо.
Фабр прочел документ и нахмурился.
— Это не совсем то, что мне хотелось бы, — пробормотал он.
Достав из кармана Карандаш, он поставил ногу на стул и начал прямо на колене вносить изменения в проект.
505В глубине души Шабо было наплевать на «Индийскую компанию» и на то, что декрет приведет; к ее разорению.
Спустя некоторое время Шабо подошел к Делоне и Жюльену Тулузскому и вернул им декрет. Мужчины смотрели на исчерканный документ, ничего не понимая.
— Что это за каракули? — нахмурился Жюльен. — Он что, отказался от денег?
— Нет-нет, деньги он взял. Но ты же понимаешь, что Фабр не мог просто перейти на нашу сторону, не сделав вид, что он нас критикует.