Я знаю, что у него свои планы, но и у меня они есть, и наши планы не всегда совпадают. Батц занят только королем и не замечает, что творится вокруг. А я горю желанием преданно служить его сестре!
И уже давно…
Она обернулась к нему, и ее темные глаза встретились с небесно-голубым взглядом молодого человека:
— Питу, вот уже скоро три года, как в июне 1792-го, в Тюильри, вы поклялись королеве Марии-Антуанетте служить делу монархии до конца своих дней… Тогда вы говорили с ней в первый и последний раз. В том же году, 9 августа, в апартаментах королевы, быть может, на том же самом месте я была представлена девочке, и та сразу же доверчиво протянула мне свою ручку.
— Я ждал чего-то в этом роде, — вздохнул Питу, — простите, что раньше не догадался! Что вам сказать, Лаура, кроме того, что я по мере сил буду стараться, чтобы ваше желание исполнилось, но пока мне что-то кажется, что шансов маловато… Почему бы не дождаться возвращения барона?
— А можете вы сказать мне, когда оно состоится, это возвращение?
— Конечно, нет… Я же, увы, его мыслей не читаю…
— Тогда я буду делать то, что смогу.
— Ну, — пожал плечами Питу, — ее можно понять. У них сейчас не все гладко. Прошлогодний успех Тальма остался в прошлом, а сейчас у него, похоже, голова занята другим.
— У Тальма? Так он что же, больше не любит свою жену?
— Не знаю, любит или нет. Во всяком случае, он свое время посвящает очаровательной молодой актрисе, гражданке Пти-Ванов. Он страстно увлечен…
— О, тогда начинаю понимать. Бедняжка Жюли! Надо будет заходить к ней почаще. А я-то думала, что этот союз на века!
— Ну, он ее никогда не оставит. Ведь у них дети.