Он, безусловно, оставался верным другом, но страсть к делам вытеснила из его— души все остальные, в том числе нежные чувства. Но сегодня она была потрясена его проницательностью.
Несколько дней спустя, одетая с неброской элегантностью в белое муслиновое платье с желтыми полосами, в соломенном капоре с бело-желтыми лентами и с букетом роз в руках, Лаура появилась у ворот Тампля. Предъявив пропуск и заявив таким образом свое право на вход, она прошла через старый полуразрушенный дворец, пересекла внутреннюю шестиметровую стену, которую построил разрушитель Бастилии Палуа, чтобы изолировать башню.
— Гражданка Лаура Адамс, американка из Бостона, она получила разрешение приветствовать мадам. Вот ее документ.
Тонкие брови компаньонки взлетели высоко на белый лоб, укрытый волнами шелковых каштановых волос.
— Американка? — не смогла она сдержать изумления. И обратилась непосредственно к Лауре: — Где вы познакомились с мадам?
— В Версале и затем в Тюильри.
— Вы жили во Франции?
— Долгие годы.
— Что-то вы слишком молоды, чтобы говорить о долгих годах!
Лауру охватило нетерпение. Как и мадам де Турзель, ее раздражал повелительный тон этой казалось бы симпатичной женщины:
— Возраст здесь ни при чем! Как бы то ни было, у меня есть официальное разрешение видеть принцессу.