А что касается герцога Брауншвейгского, то он человек просвещенный, отличный солдат, я это признаю, но у него столько долгов!
— К несчастью, — вмешался Питу, — ходят слухи, что он ведет секретные переговоры с членами Национального собрания. Поговаривают и о том, что он действует по указке англичан. Не забывайте, что герцог приходится зятем королю Георгу III — он женат на его сестре Августе. Король — безумец, это верно, но его премьер-министр Питт в своем уме. И судьба нашего несчастного короля его нисколько не волнует.
— И к тому же, — продолжил за него де Бац, — Питт будет рад, если французский трон займет герцог Брауншвейгский. Мне это известно. Премьер-министр не забывает и о будущем, так как он планирует выдать дочь герцога за принца Уэльского. Но повторю, больше всего мне хочется спасти короля и увидеть, как Дантона, Марата, Робеспьера и всех их прихвостней повесят на деревьях вдоль Елисейских Полей.
— Но вы забыли об одном человеке, — вступил в разговор Дево, доедая последний кусок великолепного пирога с птицей.
— Я редко забываю о ком-либо, а уж об этом не забуду никогда. Вы ведь имели в виду брата короля?
— Разумеется! Монсеньору графу Прованскому, брату короля, удалось добиться от Фридриха Вильгельма признания его регентом Франции. Они даже встречались в Лонгви, после взятия города, именно с этой целью.
— Это давно не новость. После неудачной попытки бегства короля и его семьи граф Прованский представляется всем как спаситель французской монархии.
Граф Прованский не отступал ни перед чем.