И судя по всему, они болели своим делом.
Лора закончила апгрейды. Тонко настроила и синхронизировала энергетические поля Болванчика с моими, и теперь я мог, в теории, управлять всеми детальками как единым целым.
Саму же помощницу я пока не трогал. Она настраивала фильтры для более чистой энергии. Так стабильность возросла до девяносто трех процентов. Не особо много, но уже терпимо. Мой внутренний максималист негодовал. Мы все поправим позже.
Болванчик показал себя во всей красе. Египетские монстры были сильны, но, в конце концов, сдавались под его натиском.
Нам напомнили, что это не простой разрыв очередного метеорита, а именно прорыв, и вслед за «старыми божествами» на нас напали летающие ящерицы. Если по-научному, то «асцилии перепончатокрылые». Маша называла их просто «чешуйчатые мудаки».
А тут внезапно браслетик поменял цвет на зеленый, и Антона потащило погеройствовать.
Маша работала гораздо умнее. Она прикрывала людей, атаковала, но не лезла на рожон, выгадывала идеальное время, чтобы ударить точно в яблочко.
Одно удовольствие смотреть, как твоя девушка в прыжке отрубает голову змею, а следом изящно уворачивается от хопеша, чтобы поразить врага в сердце. Я аж возбудился от такой красоты…
Когда же мы перебили всех тварей, прошло около двух часов.
Вернувшись на «Скарабей», нам дали время помыться, привести себя и форму в порядок и покушать.
Все это мне напоминало службу по контракту. Те же условия, те же команды. Вот только народ гораздо добрее, общительнее и все как один болели за общее дело. Гордились тем, что служили на одном из самых престижных объектов Российской Империи.
Служба тут гарантированно прославит и себя, и твой род. Все знали, что охраняют самые ценные объекты в стране. Уровень выше — уже Караваны и магические школы с институтами вроде КИИМа.
Командира «Скарабея», полковника Ахматову Евгению Александровну, мы не видели до конца дня. Только единожды пересекались с ней в столовой. Она набивала рот овсянкой и даже не удостоила нас взглядом.
— А чего она такая деловая? — фыркнул я. — Мы что, еще не достойны ее внимания?
— Не бери в голову, Миша, — отмахнулась Кутузова. — Она строгая дама, но справедливая. По крайней мере, так говорит отец.