— Ну что, я так понимаю, Универсиада откладывается? — упав на диван, сказала Света. Она кинула рядом меч, сняла ботинки, расстегнула пару верхних пуговец и растянулась, постанывая от блаженства.
— Что? — поймала она на себе наши с Антоном взгляды. — Ой, можно подумать, вы такие правильные?! — махнула она рукой. — Мне жарко, я хочу в душ и пожрать! Уж извините, что не веду себя как на балу.
Я, Антон и Маша переглянулись и тоже скинули снарягу и присели на диваны.
Мои угольки заняли вторую половину шатра. Места тут хватало, поэтому все расположились как им удобно.
— Что думаешь? — кивнула Света.
— Надо сначала решить проблему с прорывом, а там решим. В Москву вывозить их не хочу, есть другие варианты.
Тут принесли бутилированную воду. Я через Болванчика и Посейдона передал уголькам, что они могут попить. Те даже сначала не поняли, что я имел в виду. Как выяснилось, предыдущий вожак ограничивал их в воде, так как в Дикой Зоне она ценилась на вес золота.
— Бедняги, — сказала Маша, глядя на них грустными глазами.
Пока угольки радовались воде и утоляли жажду, мы обсудили дальнейшие действия. Я, пожалуй, останусь у стены и поговорю дежурными, могу ли пройти глубже. Маша сказала, что, скорее всего, если отец не возьмет ее с собой, она останется на передовой и будет отбивать волны вместе со студентами.
Антон сказал, что поговорит с мамой, чтобы отправиться с группой родовых истребителей на поиски отца. Возможно, его мать тоже пойдет.
У многих родов имелись личные составы истребителей. Чем богаче род, тем больше групп они могут себе позволить. У Есениных же наоборот. У них в наличии всего несколько мелких отрядов по десять человек.
Вскоре Антон ушел по своим делам, заранее созвонившись с помощником. Похоже, парень матереет на глазах.
Маша и Света пошли к отцам узнать планы, а я собрался проводить их и отправиться перекусить.
Сказав уголькам, чтобы ждали меня, я вышел из палатки. Близился закат.