Желание узнать, что именно мужчина сделает.
Послушно иду за ним, еле переступаю эти странные-странные ступеньки без поручней. Лишь хватаюсь за ладонь Клауса, как за лучшую в этом мире поддержку.
Мужчина подталкивает меня в сторону спальни, открывает дверь. Это слишком далеко заходит, откровенно, с непрозрачным намеком на то, что будет дальше. Но я не останавливаюсь.
Это делает сам Клаус.
– Закрой дверь, - велит, упираясь лбом в дверной косяк. – Если я войду, то никакие стопы больше не сработают. Всё произойдет, всё возьму.
Обхватываю пальцами дверную ручку, сжимаю до хруста в костях.
Закрыть?
Или оставить?
Мне хочется превратиться в другую Карину. Как некоторые девочки из университета, которые думают только о себе. Извлечь выгоду, решиться на этот шаг, чтобы всё закончилось.
Мы переспим: никакой девственности, никакого брака.
Всё так просто, правда? Идеальное решение всех проблем с привкусом удовольствия. Больше ничего не останется, эта ночь и всё, что я узнала, будет казаться просто сном.
Но я даже не задумываюсь об этом. В этот момент всё, что меня тревожит: я не хочу, чтобы Клаус уходил. Не хочу проводить праздник в одиночестве, обрывать то, что уже началось.
Поэтому я лишь делаю шаг назад, вглубь комнаты. Отпускаю дверную ручку, выжидающе смотрю на мужчину. Это всё, что я могу. Предел моей смелости.
Но Клаусу этого хватает.
– Ты сама решила, красивая, - это звучит как угроза, а я лишь поджимаю губы. – Твой выбор.
– И ты не остановишься, да? Не отступишь?
– Блядь, - стонет, словно мои вопросы причиняют ему боль.
Этого мне достаточно. Одного нечеткого кивка хватает, чтобы Клаус с грохотом закрыл дверь. Запечатал нас в одной комнате, без права на побег. Мужчина приближается, а я жду. Стою на месте, дрожу от огня внутри."
"Вскрикиваю, когда Клаус резко поднимает меня в воздух. Держит на руках, заставляет обвить его торс ногами. Ни один мускул не дергается, словно я пушинка, ничего не вешу.
Сильный, какой же он сильный.
А я окончательно сдвинулась. Слетела с дорожки нормальности, с треском провалилась в пучину опьянения. И виноват в этом не алкоголь, к сожалению. Так было бы проще.
– Глупость делаешь, красивая, - говорит, при этом целует меня. Кусает мои губы, втягивает их. Изучает. Каждый раз – впервые. – Пиздец, глупость.
– Я знаю. И ты тоже.
А остановится не можем. Мужчина держит меня на весу, резко дергает молнию моего платья.