Первым попробовал красивую, открыл дорогу к большему.
Всё равно пиздец. Не так должна была пройти ночь, всё по-другому планировалось. Проще, без перепиха, без того, чтобы разрушить пиздец какой простой план.
Отвезти девчонку в нужное место, отдать из рук в руки, уехать. Забыть и забить, жить дальше. А нихуя подобного. Не получилось, всё по пизде пошло. Повалилось лавиной, смело.
И должен жалеть, а не получается. Ни капли сожаления внутри, совесть заткнулась под ребрами. Подумаешь, чуть от инструкций отступил, бывает.
Не смотреть.
Только я смотрю. Каждый сантиметр уже наизусть знаю. Родинки на ключицах, пушистые ресницы. Как смотрит, едва наклоняя голову. Слежу, как язычком слизывает капли шампанского с губ. Дразнит, вызывает стояк. Снова.
Походу, не насытиться тут. Только трахать и трахать, забив на всё. Реально бы на острова махнул, если бы красивая этого захотела. Где-то в уединенном домике, не выбираясь из кровати пару десятков дней.
Смотрю, как Карина поправляет воротник расстёгнутой рубашки.
Не касаться.
Но именно это я и делаю. Тянусь к Карине, заправляю растрепанные пряди за ухо. Оставляю ладонь на лице, поглаживаю алые щеки подушечкой пальца.
Карина в этот момент настолько нежная, что все пошлый мысли кажутся кощунством. Но я главный грешник в этом доме. Поэтому касаюсь пухлых губ, растираю каплю алкоголя.
В трусах пиздец тесно, член колом становится.
Не моя.
И не мне, по сути, её чему-то учить. Но когда подобное останавливало? Сейчас, сегодня, Кара принадлежит мне и брату. Сама согласилась, не отстраняется, не спорит. Подтверждает, что моя.
Наша.
И это пьянит сильнее самого крепкого алкоголя. Отбивает мозги, дурманит.
Карина отвечает, не спорит. Никаких больше условностей и сделок. Просто тянется ко мне, прижимается. Такая податливая и нежная. Уверен, если сейчас спуститься пальцами к её киске, то она окажется влажной. Такая отзывчивая девочка. Нежная. Моя.
– Ммм, - стонет в поцелуе, мурашками покрывается, когда задеваю грудь. Чувствительная, запоминаю это.