Хочется, чтобы всё скорее закончилось.
– Мы так близко? – выдыхаю недовольно, разве я бежала так мало? Казалось вечностью. – Я…
– Я подогнал машину, пока брат гонялся за тобой. Чтобы ты не мерзла слишком сильно. И так хватит переживаний на несколько лет.
– Переживаний? И откуда же они взялись, а? Кто в этом виноват?
– Ты сама, красивая. Не злись, - задыхаюсь от возмущения, когда губы Ника прикасаются к моей щеке. Так просто, словно у него все ещё есть право на это. Щиплет, тепло щекоткой сползает в груди. – Я ведь предупреждал тебя, что нужно вовремя заметить помощь и слушаться нас.
– Ты… Да ты… К черту вас.
Выдыхаю, но без лишних эмоций. Облокачиваюсь на капот машины, пока Клаус открывает дверь. Не спешу садиться, не хочу. Лучше так, примерзнуть к холодному металлу, чем снова ошибиться.
Мужчины останавливаются напротив меня, не спешат силой увозить. Рассматривают меня, а я – их. Как мгновение перед взрывом. Секунда «до», а после всё поменяется.
– Ну? Объясните мне? – спрашиваю от нетерпения, первой проигрываю в гляделки.
– Ну, приблизительно так, Карин, - Ник усмехается, но продолжает говорить, когда видит мой злой взгляд: – Твой отчим уверен, что всё идет по плану. Так и есть, просто у нас план другой.
– Я не… Не понимаю, правда. Что происходит? Вы можете объяснить нормально, а не издеваться?
– Так же нормально, как ты с нами поговорила в доме? – улыбка Клауса злая, ни капли теплоты.
– Я спросила! Спросила прямо, а вы сказали, что план всё тот же, ничего не поменялось. И… Ох. Откуда мне было знать, что изначально у вас другой план?
Прикусываю губу, стараясь из тех крупиц информации построить новую реальность. Осознать, что именно происходит. Если верить мужчинам, то… Они изначально не собирались везти меня к братьям?"
"Тогда зачем повторяли об этом постоянно? И рассказывали о планах отчима, ни словом, ни намеком не дали понять, что всё не так, как я думаю.
– Значит, всё это часть плана? Остаться со мной в доме на ночь и…
– Не совсем. Непредвиденные обстоятельства, метель действительно помешала. Или помогла, - Клаус закуривает, но я ничего не говорю против.