– Не знали, что я с вами пересплю или буду целоваться. Или вообще подпущу к себе. Вы не могли…
– Мы и не знали, красивая. И это было бы пиздец каким испытанием, Карин. Если бы ты держалась вдалеке, а мы не могли подойти. Даша должна была раньше приехать, но буря задержала. Поэтому мы и ночевали в том доме. Поэтому и было искушение, с которым мы не смогли справиться.
– И что дальше?
– А дальше, красивая, только ты решаешь. Мы лишь хотели дать тебе свободу. Потому что клетка не для таких, как ты. И теперь решать только тебе.
– Другого? И вы не будете против?
– Возможно, - Клаус недовольно морщится, будто я на больную мозоль наступила. – Есть риск, что этот другой пропадет с радаров быстро. Но… Выбирать тебе, красивая.
Выбирать?
Странные отношения с похитителями, без предсказанного будущего? Или свобода, которой у меня так давно не было? Выбирать самой, ни от кого не зависеть или оказаться в плену этих двух мужчин, чьих имен я даже не знаю?
Наверное, это решение будет самым простым в жизни.
Эпилог. Клаус
Я – хренов сталкер.
Наблюдаю за Кариной издалека, не спешу подойти. Уговор есть уговор, я сам девчонке дал право выбора. Полную свободу того, что она хочет делать со своей жизнью.
А теперь выгребаю.
Сильнее затягиваюсь сигаретой, до плотного тумана в легких. Потому что красивая в кафе сидит, а рядом с ней – пацан левый.
Панорамное окно позволяет всё рассмотреть. Не оставляет никакой интриги. Четко, высшее качество. Каждое движение замечаю, жаль, что слышимость нулевая.
Ревность, пиздец, плохое чувство. Отрава, которая разъедает по крупицам. Отлично в самые дальние уголки проникает, так, чтобы сознания не оставить.
Прислоняюсь к дереву, веду своё наблюдение. Не подходя, не нарушая её границы. Как обещал. Только кто бы знал, что удержаться будет настолько сложно?
Безымянного пацана задушить хочется.
И другого, блядь, найдет.
Карина кажется куда счастливей, чем на Новый год. Всего за месяц ожила, вкусила свободы, наслаждается ею. Улыбается шире, делает глупости, думая, что я не вижу.
Правильное решение было. Самое тупое, как говорил Давид, но правильное.