Аккурат на том месте, где ткань джинсов начинает натягивать. Плохо дело, красивая. Ещё немного и холодный душ меня спасать не будет. И тогда придется помогать мне.
– Ник! – возмущается, когда ловлю её ладонь. Тяну обратно к себе, опускаю на бедро. – Что ты творишь?
– Здесь держи. В качестве аванса.
Её тепло приятно щекочет кожу, раззадоривает. Мелкими дозами запускает похоть в кровь, дурманит. Зато напоминает, какого черта мы с братом ввязались.
Длинные пальчики слишком приятно ощущаются, чтобы теперь отступать.
Отказ я не приму.
Глава 17. Карина
Жаль, что нельзя сгореть со стыда. Взять и провалиться под землю, и чтобы никто не нашел. Никогда, ни за что. А идеально было бы найти какое-то заклинание, чтобы все вообще забыли обо мне.
Хочется прикоснуться к лицу, хоть как-то стереть этот ненавистный румянец. Кажется, что я вся горю. Кровь в венах пульсирует, шумит в голове из-за сердцебиение.
Не знаю, чем я думала! О чём?
Как же стыдно, что позволила и…
Прикусываю губу, со всей силы жмурюсь. Хотя бы с собой я должна быть честной. И суть ведь в том, что мне стыдно лишь из-за того, что оба мужчин знают правду. Что ещё кто-то узнал.
А если и мои братья-монстры узнают об этом, что тогда? Это ведь позор, от которого не отмыться. И тогда мне нечего будет сказать в свое оправдание, никакой правды о том, что это Клаус напал на меня.
Всё упирается в факт, что я позволила. Прикасаться, целовать и доводить меня до оргазма.
А теперь этот парень – мужчина – сжимает мою ладонь. Так крепко, что словно легкие пережимает. Держит, не отпускает. Укладывает на своё бедро и прихлопывает сверху своей ладонью.
– Спасибо за телефон, - произношу тихо, стараясь разрушить гнетущее молчание. Кажется, что когда мужчины молчат, то думают о произошедшем. И не самое лучшее думают. – Я смогла хоть немного отвлечься.
– Рад, что умею тебя развлекать, красивая. Нам ещё немного осталось, потом вернемся обратно.
– Обещаете?
– Ты же помнишь, я оставил камин зажженным. Не стал же я бы так рисковать, правда? Дядя мне голову снесет за свой дом. Хоть там и не бывает, но охраняет.
– А почему не бывает?
Мне дико хочется изменить тему, перевести в далекие дали. Лишь бы перекрыть смущение и стыд. Чувства, которые до сих пор зудят под кожей. Чувства, которым нельзя найти объяснения.