Хотя, если ты приглашаешь раздеться…
– Нет, просто… Ой!
Вздрагиваю, когда упираюсь бедрами в пах мужчины. Чувствую выпуклую твердость, его возбуждение. Сквозь джинсы стояк упирается в меня, дразнит заснувшую похоть.
Облизываю губы, поднимая взгляд на Ника. Не знаю, что мне нужно делать. Бежать, остаться? Мужчина попросит отплатить за мой оргазм? Ничего не сделает?
Рвано душу, напрягаюсь в ожидании. Кажется, что ни один вариант меня не устроит. Или устроит любой, неважно. Потому что мужчина смотрит так, что внизу живота всё наполняется желанием.
– Прекрати, - Ник выдыхает, касается моих губ в тот момент, когда я снова провожу по ним языком. Кончик проходится по подушечке пальцев, вызывает электрическое замыкание внутри. – Красивая, дразнишься. Прекращай так делать.
– Почему?
– Потому что я сразу представляю, как ты будешь орудовать своим язычком по моему члену. Если не хочешь воплощать в жизнь фантазию – прекращай.
Опускаю взгляд ниже, между нами.
– Я так и думал.
Мужчина усмехается, поправляет на мне полотенце. Берет другое, промачивает мои волосы. Действует спокойно, сдержанно, словно ничего ему не мешает. Нет огромного давления в джинсах, ничего не упирается.
– Прекращай туда смотреть, красивая.
– Да?
Я не уверена, что мне нужно делать. В голове послеоргазменный туман, границы донельзя стерты.
Поджимаю губы, решаюсь. Идиотская, самоубийственная мысль мелькает. Я хочу его. Вот так, резко, принимая как неизбежность. Хочу, хотя причин нет, да и не стоит так рисковать.
Но…
Хочу. И мужчина меня хочет. Если отбросить всё, отказаться… Если просто шагнуть в пропасть, то можно ведь и взлететь? Если я потеряю невинность с Ником, то всё закончится.
И раз никто не против…
– На выход, - чеканит голос Клауса из-за двери.
"Встряхиваюсь, наваждение с треском исчезает. Вместо этого появляется Клаус. Он знает, что Ник здесь? Или просто пришел ко мне? А если он увидит… Ох.
Мысли, словно я изменяю Клаусу. Но дрожь из тела никуда не уходит, поднимается выше. Обволакивает сердце, которое сейчас отчаянно грохочет о ребра.
Может, спрятать Ника на время? Чтобы не слушать нотаций, не видеть разочарования в глазах Клауса. Или презрения, что более реально.