Ну, а завтра он непременно разберется со всеми загадками!
Поцелуй был сжигающим, жалящим и долгожданным. Арканов, кажется, всю жизнь только о нем и мечтал. То касание девичьих губ, что он позволил себе в аэропорту, не могло сравниться с поцелуем, что он сорвал сейчас. Именно этот поцелуй и был первым – желанным, самозабвенным и незабываемым. Именно он изменил их отношения и, скорее всего, жизни.
Вернувшись с работы, Арканов успел принять душ, одеться в домашние шорты и где-то бросить свои очки. Но они не нужны были ему сейчас, чтобы разглядеть каждую черточку лица Емели.
- Я скучал, - вырвался тихий шепот из груди парня. А девчонка крепко зажмурилась, словно собиралась броситься в водоворот, способный разорвать ее тело на куски.
- И я, - тихое признание слетело с нежных губ, и Дан понял, что его терпение истощилось, лопнуло точно мыльный пузырь.
Приподняв девушку над полом, Арканов, впившись жадным поцелуем в нежный рот, шагнул в сторону своей спальни. Ласковые руки в пригоршни загребали короткие волосы на затылке, чуть оттягивая и пропуская их между пальцами.
Платье улетело на пол и подернутому дымкой желания взгляду парня предстало идеальное тело девушки. Дану хотелось действовать нежно, но руки сжимали юное тело все крепче, словно стремились заклеймить девчонку, раствориться в ней.
Емельяна знала, что не стоит строить иллюзий от первой близости с мужчиной. Мысленно готовила себя к боли и неприятным ощущениям, дискомфорту, крови и смущению.
Дан, шумно дыша в ухо, жадно хватал воздух, коротко целуя Емелю в висок. Нет, прикосновения не были противными.
От необходимости говорить, объясняться и оправдываться спас телефонный звонок. Емеля, точно утопающий за спасательный круг, вцепилась в свой мобильный и поднесла его к уху.
Звонил отец. И должно быть, случилось что-то страшное, иначе его голос не дрожал бы так, вгоняя Емельку в панику и ужас.