– Оставь капризулю, – заканючила блондинка, – поехали кататься, я покажу тебе отпадный ресторан!
– Прости, киса, – нежно проворковал Максим, – сегодня никак не могу, мама обидится, она у меня, как ты уже, наверное, убедилась, с заморочками.
– Никогда не видела твою мать! – изумилась красотка.
– Как? Вот же она! – ткнул в мою сторону нахал.
Блондинка выкатила глаза на щеки и потеряла изрядную долю своего бескрайнего обаяния.
– Она? Тебя родила?
– Верно, – кивнул Макс, – семь подтяжек лица, липосакция, удаление трех ребер, имплантаты в грудь и ягодицы, в спине железный прут, чтобы не горбилась, зубы, ясное дело, на титановых штифтах, кисти рук пересажены от восемнадцатилетней пташки.
– Сглупил с донором? – обморочно повторила жаждавшая прокатиться на «Порше» девица. – Они же трупы!
– Эх, киса, – протяжно вздохнул Макс, – все покойники когда-то ходили, смеялись и любили вкусно поесть.
Девица взвизгнула, распахнула дверь и со скоростью застигнутого на кухонном столе таракана рванула вверх по улице.
Ко мне вернулся дар речи:
– Вот уж красиво поступил! Зачем напугал дурочку?
– Иногда жестокий урок необходим, – серьезно ответил Макс, – надеюсь, глупышка больше не полезет ни к кому в тачку, даже если авто будет осыпано яхонтами.
Меня охватило запоздалое возмущение:
– Я совершенно не похожа на твою мать!
– Извини, не был с ней знаком, – пожал плечами Максим.
– Я имею в виду свой возраст, – на автопилоте сказала я и осеклась: – Ты сирота?
– Да, – неожиданно кивнул Макс, – круглая.
– Детдомовец?
– Верно.
– Прости, пожалуйста, – пробормотала я, сразу поверив нахалу, несмотря на все его прежние заявления о богатых родичах.
– А что такого? – заморгал спутник.
– Наверное, тема семьи тебя не радует.
– Ерунда, – отмахнулся он, – пустяки. А твои предки кто?
– Мама – оперная певица, отец – ученый, работал на оборону, – ответила я, – давай до милиции пешком дойдем?
– Двинули, – кивнул Максим, – думаю, котик Федулов сидит вон в том здании с флагом.