Пожалуйста, скажите мне, что она просто проверяет это из любопытства, а не собирается на самом деле взять.
— Твои сотрудники оставались в особняке все эти годы?
— Все одиннадцать Рождеств без единого подарка от тебя.
— Но почему?
— Они прилагаются вместе с особняком."
"— Но они же люди.
— Крайне раздражающие, с чувством преданности, напоминающим вторую руку самурая. Ну, знаешь, та, которая добивает их после того, как они сами себя выпотрошат. В моем случае, если я решу уйти, они отравят мой кофе.
— Почему?
— Они ненавидят эту дрянь. Насколько я слышал, считается кощунством предпочесть его чаю.
— Нет, я имею в виду, почему ты их оставишь?
— Я не оставлю. Технически они были уволены одиннадцать лет назад, но они более упрямы, чем мое отношение «мне все равно».
— Кто им платит?
— Мой брат, через принадлежащие мне акции. Он управлял всем этим делом и, вероятно, подкупил их китайским чаем высшего сорта, чтобы они были занозой в моем боку.
— Им, наверное, было так одиноко, обслуживать особняк без хозяина.
— Эй? Ты пропустила ту часть, где они пьют чай, сплетничая о нас?
— Ты исчез на одиннадцать лет, а потом неожиданно вернулся. Ты должен быть благодарен, что они вообще приняли тебя.
— Там было ключевое слово, которое ты пропустила. Это мой особняк.
— В котором они жили больше, чем ты. Это такая красивая собственность, но ты оставил ее без оглядки.
— Я не особенно привязываюсь к местам.
— Я это заметила. — ее тон смягчается. — Могу поспорить, что ты даже не считаешь свой пентхаус домом.
— Это просто дом.
— Тогда где твой дом, Дэниел?
Прямо передо мной.
Подождите. Что?
О чем, блядь, вообще эта мысль? Я не просто думал о Николь как о своем доме.
Я просто не думал.
— Нигде, — ворчу я, крепче сжимая тележку.
— Это просто грустно, — говорит она с отстраненным взглядом в глазах, а затем быстро трезвеет. — В любом случае, я должна рассчитать твоих сотрудников для ужина.
— Ты же не готовишь для отпрыска Мэри Поппинс, Персик.
— Да, готовлю.
Она бросает сопливую штуковину в корзину.
И я надеюсь, что они подавятся.
***
Николь не шутила, когда сказала, что пересчитала их. Швейцар, повар, горничная, дворецкий и садовник. Все пять снобистских чайных монстров.
Мне пришлось перенести свой минет больше раз, чем я мог сосчитать, а потом я стал помогать ей на кухне несмотря на то, что от запаха мне хотелось блевать на все оборудование из нержавеющей стали.