Кто же все-таки не смог сдержать данное им слово – сохранить все в тайне?
– Ну, допустим, кое-что стало известно из-за того, – сказал Шумилин, – что в семье Тарасова – личного доктора императора Александра Благословенного, и в семье графа Остен-Сакена ни разу не служили панихиду по якобы умершему императору. Ведь страшный грех – служить панихиду по еще живому человеку. И первая панихида была отслужена лишь в 1864 году, когда в далекой Сибири умер таинственный старец Федор Кузьмич.
– Вы и про него знаете? – изумленно спросил у Александра император.
– Да, ваше величество, – подтвердил Шумилин, – в нашей истории это случится именно тогда. Он переживет вас…
– Помню, как еще в 1819 году, – сказал задумчиво Николай, – брат, будучи у меня в гостях, заявил мне, что через некоторое, не столь продолжительное время, мне придется сменить его на царском троне.
– Ну, ваше величество, – усмехнулся Шумилин, – это вам напророчила еще ваша бабка, императрица Екатерина Великая.
– Я знал о пророчестве бабушки, – сказал с улыбкой Николай, – но не принимал его всерьез. Я считал, что мне всю жизнь придется служить и заниматься своим любимым делом – проектировать и строить крепости. А тут вот эти слова брата… Я был удивлен. Нет, скорее, ошеломлен.
Когда же в том, незабываемом тысяча восемьсот двадцать пятом году он сказал мне, что время его ухода из этого мира пришло и он собирается постричься в монахи в Георгиевском монастыре, я понял, что мне придется взвалить на себя уготованный мне судьбой и Господом Богом крест.
Ведь я догадывался, что мне предстоит начать борьбу не на жизнь а на смерть с этой шайкой масонов, которые в декабре того же года вышли на Сенатскую площадь, желая окончательно погубить Россию. И у меня не было другого выхода… Вы понимаете меня?
Шумилин кивнул. В свое время он внимательно перечитал исторические документы, в которых говорилось о целях и задачах декабристов. От прочитанного у него встали дыбом волосы.
Царскую семью, задолго до подвала Ипатьевского дома, декабристы предлагали физически уничтожить.