Потом он зашел в оружейную комнату и вынес оттуда два ПМ, АПС, АКСУ, ПП-91 «Кедр» с глушителем. На столик у огневого рубежа он выложил с десяток пачек патронов для ПМ и «калаша».
– Ну-с, с чего начнем, – обратился он к Николаю, – с пистолетов или с автоматов?
– Я думаю, что лучше начать с того, что попроще, – ответил Николай. – А вы, Дмитрий, смотрите и вспоминайте, чему вас учили на военной кафедре, – бывший десантник подмигнул правым глазом ротмистру. Левый у Сергеева-младшего был странно неподвижен и холоден, как стекло.
Ну, а дальше началось такое, что Соколов даже представить себе не мог. Николай стрелял, почти не целясь. Оружие будущего не требовало перезарядки после каждого выстрела, и огонь велся непрерывно. Потом все пошли к мишени, которая находилась в шагах тридцати от стрелка. На белом квадрате был изображен человек, похожий на злодея, стреляющего из пистолета. Пули Николая попали точно в голову нарисованного стрелка. А на второй мишени, представлявшей собой концентрические круги, все пули оказались в самом центре.
Потом стрельба велась из короткоствольного карабина с кривым контейнером для патронов внизу – Николай почему-то назвал этот карабин женским именем «Ксюша», – и из такого же карабина, только поменьше, с большой трубкой, навинченной на ствол. Назывался он так же странно – «Кедр».
Стреляло это оружие быстро-быстро.
Потом подполковник Павлов дал пострелять и ротмистру. С непривычки тот поначалу мазал. Но расстреляв обойму из пистолета, носившего название ПМ, жандарм приноровился и почти все пули уложил в мишень.
– Неплохо, – лаконично похвалил его Павлов, разглядывая результаты стрельбы через большую подзорную трубу. – Вам, Дмитрий, еще потренироваться, и я с чистым сердцем поставил бы вам «хорошо» по огневой подготовке.
Ну, а потом Николай показал, как выразился подполковник, «мастер-класс». Вооружившись двумя пистолетами, он стал стрелять из них в движении, перекатываясь по полу – словом, так, как не стрелял ни один из знакомых Соколова. И что самое странное, все выпущенные Николаем пули попали в мишень. Тот злодей, нарисованный на белом бумажном квадрате, будь он во плоти, был бы убит наповал.