Молодежь завтракала, готовясь к выезду на природу. Судя по голосу Сергеева-младшего, он не был расстроен тем, что целый день они будут без присмотра старших. Николай уже слышал от него о лихой «девице-кавалеристе» – дочери подполковника Щукина. Он отнюдь не расстроился из-за участия ее в поездке. Скорее наоборот – можно было не следить за дорогой, а больше внимания уделить Адини.
– Дядя Саша, – сказал Николай, – вы не беспокойтесь, все будет в полном ажуре. Погода вроде должна быть сегодня хорошая, если, конечно, эти сказочники-метеорологи не наврали в очередной раз.
"– Ну, ты ее легко узнаешь, – хохотнул в трубку Шумилин. – Ты в зоопарке черную пантеру видел? Так вот, дочурка Щукина – точь-в-точь как та зверушка. И связываться с ней так же опасно. Но своих она не трогает. Ну, пока. И еще, – сказал Шумилин. – Ты смотри, чтобы Надя не очень там жала на газ.
– Дядя Саша, – воскликнул обиженный Николай, – ну что же я, совсем деревянный, как Буратино? Думаете, я не помню, кто у меня в машине сидит! Я буду приглядывать за Надеждой.
– Ну, ладно, – по-стариковски проворчал Шумилин, – счастливого вам пути. Если что – звони.
Помывшись и позавтракав, они с графом оделись и отправились на прогулку.
– И куда мы направим наши стопы? – спросил Шумилин у своего гостя. – Предлагайте, Александр Христофорович.
– Нынешний Петербург мне плохо знаком, – подумав, ответил Бенкендорф, – так что я полностью полагаюсь на вас.
– Хорошо, тогда пойдем к Неве, – сказал Шумилин, – и прогуляемся по набережной.
По Кирочной они дошли до Мелитопольского переулка и вышли на Фурштатскую улицу.
– Вот в этой школе, Александр Христофорович, – сказал Шумилин, показывая на четырехэтажное массивное здание, выходившее фасадом на улицу со сквером, – я учился десять лет. Как давно это было…
– Вы родились и выросли в Санкт-Петербурге? – спросил Бенкендорф.
– Ну, это теперь не так просто, – с кривой усмешкой сказал Шумилин. – Ныне Ревель именуется Таллином, это теперь другое государство, созданное на территории Эстляндской губернии. А земли, выкупленные Петром Великим за два миллиона ефимков согласно статьям Ништадтского мира, теперь считаются независимым. Хотя правят там американцы. Эстония ныне враждебна России.