Прослушав запись этого содержательного разговора, Вадим Шумилин и капитан-лейтенант фон Глазенап стали обсуждать создавшуюся ситуацию. А она была тревожной. Во-первых, стало ясно, что при выходе «Богатыря» из норвежского порта его могут ждать в море британские фрегаты. Фон Глазенап категорически заявил, что выполнять требования британцев он не будет и выдавать своих пассажиров, даже под угрозой немедленного потопления, не станет.
– Офицерская честь и честь Андреевского флага не позволят мне сделать то, что потребуют от меня эти британские наглецы, – решительно сказал командир «Богатыря».
Вадим посоветовался на этот счет с Игорем Пироговым. Тот покачал головой и сказал, что он, с одной стороны, полностью согласен с фон Глазенапом, но, с другой стороны, ему не хочется, чтобы из-за них погиб в неравном морском бою пароходо-фрегат и его экипаж.
– Лучшим выходом было бы перещелкать на берегу бандитов, которых наймет этот шпион Бенсон, после чего попытаться пробраться через территорию Швеции в Великое княжество Финляндское.
– Эх, была бы у нас связь с Питером, – с горечью сказал Вадим. – Кстати, у нас скоро время сеанса радиосвязи. Конечно, я сижу у радиостанции больше для проформы, но чем черт не шутит… Может быть, наши ребята подсуетились и сумели раздобыть радиостанцию помощнее.
Ровно в 20.00 Вадим расположился у радиостанции и стал внимательно прослушивать эфир на оговоренных частотах.
Но вот Вадим услышал что-то до боли знакомое. Он даже не поверил своим ушам: в наушниках пищала морзянка… «Ти-та-та, ти-та, та-ти-ти, ти-ти, та-та…»[1]
Вадим вспомнил азбуку Морзе, которую он когда-то учил на срочной службе в учебке. В эфире кто-то работал телеграфным ключом, причем работал медленно, иногда срываясь.
Вадим достал из коробки телеграфный ключ, которым до сих пор не пользовался из-за его ненадобности, и так же медленно отстучал в ответ: «ЩРЖ». Неизвестный корреспондент перестал вызывать его и ответил: «ЩТЦ».
Едва успев схватить со стола лист бумаги и карандаш, Вадим начал записывать группы радиограммы.