– За полторы сотни лет британцы мало изменились, – криво усмехнувшись, произнес Сергей. – Они остались такими же наглыми и высокомерными. Думаю, что даже присутствие иностранных судов их не остановит. Нет, все же лучше будет, если мы перебьем на борту «Богатыря» английских наемников, захватив при этом главного из них. Случись чего, он может быть допрошен в присутствии иностранных дипломатов, и расскажет им о том, как британское Адмиралтейство готовилось к нападению на русский корабль в норвежском порту.
– Ну, как знаете, господа, как знаете, – пожал плечами капитан-лейтенант фон Глазенап, – поймите меня правильно – я всего лишь забочусь о безопасности моего корабля и экипажа. Я вижу, что ваши люди прекрасно подготовлены и вооружены, и они, несомненно, дадут достойный отпор этим нахальным островитянам. Скажите, а что произойдет, если британские фрегаты все же нападут на нас в море?
– Я думаю, что «Богатырю» даже не придется заряжать свои орудия, – лейтенант Алексеев постарался успокоить фон Глазенапа.
– Господа, – командир пароходо-фрегата, видимо, принял окончательное решение. – Я помню, что государь, отправляя меня в поход, сказал: «Прошу вас внимательно относиться к тому, что вам будут говорить те люди, которых вы возьмете на борт. Помните – я им во всем доверяю.
– Тогда мы сделаем вот что… – понизив голос, сказал Сергей.
И все невольно подались ближе к нему…
На следующий день, как и было ранее оговорено, к стоящему у портового кабака Семену Самохину подошел сияющий, как медный таз, мистер Бенсон. На деревянной тачке, которую он катил, возлежал солидных размеров бочонок.
– О, Сэм, – радостно воскликнул «голландский негоциант», – прошу меня извинить за небольшое опоздание. Вот тот самый ром, о котором я тебе говорил. Выпей его со своими товарищами и вспомни еще раз о нашей встрече и о славном парне Питере Бенсоне, который полюбил ваш корабль и ваш народ! Кстати, Сэм, возможно, что ближе к вечеру я загляну к тебе.